Печать зимы

– У тебя всегда такие странные сны?

– В последнее время – да. Переутомление, я думаю.

Давид улыбнулся и подошёл ближе. Его тёплая ладонь коснулась моей щеки. Шершавые пальцы погладили кожу. Я замерла от неожиданности. В карих глазах читалась нежность. И сочувствие. Потом он наклонился, лицо приблизилось, полные губы едва касались моих. Для сна я чувствовала это слишком явно…

– Эй! – я оттолкнула Давида. – Какого чёрта ты делаешь?

– Доказываю, что ты не спишь, – он снова потянулся ко мне.

– Да верю я тебе! Верю!

– Вот и умница, – шутливо поаплодировал Давид.

– Чем управлять?

– Акири.

– Марка машины, что ли?

– Нет, – усмехнулся мой собеседник, но объяснять ничего не стал.

Вернулся бирюзовый парень. В мою сторону полетел стиранный-перестиранный комбинезон очень неопределённого цвета. Я брезгливо поморщилась.

– Он чистый, – произнёс Давид, сбросив меховую куртку, и стал натягивать на себя похожее барахло.

Пересилив себя, я влезла в потёртый кошмар и заметила отсутствие молнии.

– Есть другой? Или мне ходить нараспашку?

Давид одарил меня весьма красноречивым взглядом, приблизился и дотронулся до воротника. Сказать, что я испугалась, когда сработала невидимая молния, прилепив две стороны комбинезона, значит, ничего не сказать. Я завизжала. Словно глупая девица при виде паука. Давид схватил меня за плечи.

– Тихо, тихо! Успокойся!

– Как эта штука застегнулась, чёрт возьми?!

– Обычные магниты.

– Мог бы сначала на себе показать!

Губы Давида дрогнули, и он засмеялся.

– Прости. Хотел посмотреть на твою реакцию.

Я со злостью оттолкнула его и, круто развернувшись, направилась к двери. Из угла послышался насмешливый голос бирюзового парня. Давид что-то ответил и окликнул меня.

– Стой. Нужно спрятать волосы.

– Ну, уж нет! Второй раз твои шуточки не прокатят.

Дверь оказалась запертой. Я обернулась. Давид стянул с головы тощего обитателя кладовки нечто, напоминающее панамку, и подошёл ко мне.

– Я серьёзно. Лишнее внимание нам ни к чему.

– А с ними-то что не так?

– Скажем, они не модные.

– Что?!

Дорогущее омбре не модное?!

– В несколько цветов красятся в тюрьмах, – Давид убрал под панамку мою косу.

– Прекрасно, – пробурчала я.

– И ещё. Ты мне очень поможешь, если будешь молчать. Это важно, – и дождавшись, пока я кивну, Давид открыл дверь.