Магнетрон

Если будет отмашка, взять без суда и поместить в фильтрационные лагеря. – Звонарев подошел к столу, налил стакан воды и выпил.

Зал тихонько перешептывался после слов о фильтрационных лагерях.

– Последнее. Внутренние войска, – Звонарев ткнул указкой в Бивня, – необходимо разработать план быстрого разворачивания фильтрационных лагерей для проверки потенциально неблагонадежных жителей. Под усиленный контроль взять тюрьмы, АЭС, ГЭС и другие крупные объекты из перечня КВО[3 - Критически важные объекты].

«Если вслух произносят слова фильтрационный лагерь, должно быть, дело, действительно, швах», – думал Бивень, кивая докладчику.

Директор подошел к карте и провел указкой по Волге, а затем постучал в районе Москве.

– Господа… Товарищи. Ситуация серьезная, как никогда в вашей жизни. Я прошу в ближайшие две недели забыть о личной жизни и заниматься только этой проблемой.

Да поможет нам бог.

***

Бивень сидел в своем кабинете, расположенном на третьем этаже.

Шторы были свернуты, одно из окон раскрыто, впуская шум с улицы, сдобренный нервными гудками машин лубянской площади. Холодный любопытный поток воздуха гулял по комнате.

Бивень включил телевизор, на экране в кожаном кресле сидел Президент. Часто поправляя малиновый галстук, он зачитывал указ о введении чрезвычайного положения.

Распечатка указа с самого утра лежала на столе Бивня. Прижатая пресс-папье, она подрагивая кончиками листов на ветру.

Чума, несмотря на все приложенные усилия, расползалась.

В последние две недели число погибших только в Москве исчислялось десятками тысяч. В городе началась паника, локальные погромы; люди начали организовываться в отряды самообороны. По всей стране бежали зеки, десятки исправительных учреждений опустели. В других надзиратели боялись выходить на работу, опасаясь за свою жизнь.

Но эти тревожные новости сейчас не беспокоили Бивня. Он разглядывал на телефоне присланный ему видеоролик, где два сутулых паренька в боксерских шлемах и перчатках неумело размашисто колотили друг друга на ринге.

В свободные вечера, в отсутствии семьи, Бивень вел секцию по боксу для школьников, которую уже третью неделю ему не удавалось посетить. Пропустил он и открытый ринг, где его птенцы неплохо себя проявили.

В комнату Бивня без стука вбежала молоденькая секретарша Катя, закованная в серую юбку-карандаш. Ноги её в высоких каблуках подламывались от быстрого шага.