Загадки прошлого. Книга 2

В шелесте крон и качке травы чирикали кузнечики, меж цветками над клумбами жужжали пчелы и мушки. Прикрыв глаза, я погрузился в звук энергии, ветерок нежно розового цвета промчался щебетанием рядом со мной, колыхнув мои волосы, резко припал к земле, поднимая с неё лепестки, опавшие с цветков Кураса. Поодаль с соседнего куста прошла волна взмахов крыльев бабочек, парочка кружилась, цепляясь лапками приглашая, спарится в танце их жизни. Напряжение моей ауры не осталась тайной для Гиганта. Глубоко вздохнул братец, засмеялся достаточно громко и звонко, вызвав меня из колеи сканирования.

Отпрянув от земли, я завис на уровне его глаз, злостно блестя своими. Терпеть не могу когда он, так шутит, от гнева пламя на моих волосах стало более жарким. Не знаю, что видел он, но его капитуляция настала почти сразу.

– Тиши, тише, Стратегия – вкрадчиво зашелестел голос – Это всего лишь проверка твоей бдительности, правда ты её не прошёл – протянул Нариус, удивление, смятение и восклицание вырвались из меня писком.

– Буууу…

Яркая вспышка голубого пламени и я напуганный сижу на руках у Гиганта, сжавшись в комочек. А перед нами заливается смехом Гранитофили'яшь, мерзкая зверюга мелькнуло в голове. Опустив меня на ноги немного в стороне, смеясь, мужчина протянул руку к бестии, приобняв за плечи, наклонился. Эндометрии с правой стороны вытянулись и, образовав плотные белые листья лопуха, прикрыли их. По чмокающемуся звуку я понял, братец приподнял маску и поцеловал жену.

Надув губы я недовольно уставился на пару, как же она не заметно перемещается, а ведь он подсказывал же. С горечью и обидой я с чувством топаю ногой, рвано хватая воздух, давясь возмущением. Наконец отстранившись, они повернулись ко мне.

– Все выдыхай малек, а то посинел – немного засмеялась бестия – Уф… Ладно, ладно, ладно прости. Ещё не хватала, чтоб ты опять разгромил, что-нибудь – примирительно сказала Берсеркер.

– Цвета радость моя, а где К'ьит? Утром его не было в постели, а вчера служба кончилась рано – нотки недовольства прокатились в голосе Гиганта.

Волосы женщины засияли, сравнительно звёздам, так ярко, что смотреть на них становилось больно.

– Скоро наша дочь увидит мир, и я обратно соединю тела, тогда буду неразлучно с тобой – нежно, но достаточно глухо ответила зверюга.

– Бьэээ! – протянул я, высунув язык – Как омерзительно, дети! – мой писк сразу был замечен.