Ночь III. Выбор

А вечером вдруг вспомнил, что забыл заступ у могилки девочки, и отправился за инструментом. Подхожу и вижу, как из ясного неба в эту могилу молнии бьют, чтоб мне лопнуть, если я вру! Потом вдруг резко прекратилось все, а на землю черный столб опустился и вышел из него … сам Сатана! Ростом до половины небосклона, голова, как чан, руки и ноги, как колонны, и черный пепел от него в разные стороны разлетается. От страха я словно к земле прирос: бежать хочу, а ноги не идут… А Сатана тем временем издал такой рык, что у меня сердце на пару секунд остановилось.

Потом снова появился черный столб, и нечистый исчез. Я про заступ забыл да домой бросился. Но не стало мне с той поры покоя… Как засну, так сразу Сатану вижу. Манит он меня к себе и грозит лютой участью за то, что я младенца живым закопал. Теперь только с водкой и могу забыться.

– Может вам показалось все? – не удержалась от вопроса Анжелика.

– Я тоже так подумал. Утром, пока кладбище было закрыто, пошел за заступом и увидел на могиле букет роз.

Откуда он там появился – ума не приложу! Но только с той поры каждый раз, как приходит день похорон малютки, на ее могиле появляются свежие цветы. А сегодня я снова увидел эти проклятые бордовые розы, хотя годовщина еще не наступила.

– Успокойтесь, это я положила цветы.

Мужчина посмотрел мутным взглядом на девушку и процедил сквозь зубы:

– Так это ты издевалась надо мной все эти годы?!

Он медленно поднялся на дрожащих ногах, сделал два шага и схватился за спинку стула.

– Опомнитесь! – воскликнула Лика, догадываясь, что может произойти дальше. – Как я могла над вами издеваться, если была в то время младенцем!

Но Григорий уже не слушал. Он поднял стул над головой и со всего маху швырнул его в девушку. Анжелика взвизгнула, отпрыгнула в сторону и бросилась прочь из избушки. Она бежала, не разбирая дороги, и перевела дыхание только у самого выхода с кладбища. Оглянувшись, Лика убедилась, что ее никто не преследует.

Она вздохнула с облегчением и отправилась на остановку.

– Да уж… – рассуждала она по пути сама с собой. – У Григория, похоже, белая горячка. Мне еще повезло, что он меня стулом не зашиб. Зря я к нему вообще пошла… ничего не узнала. Ну, да ладно! Скоро наступит очередная годовщина похорон, тогда сама приду на кладбище и увижу, где лежат бордовые розы, если это не выдумка пьяного человека.

Она дождалась нужного автобуса и поехала домой. Вечерело.