Золотой тотем

Мангриэль прикрыл глаза, вспоминая ночной разговор с лориндином, который вызвал его в свою рабочую комнату.

– Не доверяй Бегущему по равнинам, – заявил правитель эльфов, стоило только Мангриэлю переступить порог.

– Но… Вы же пригласили его в малую столицу, и он сидел подле вас на совете… – опешил тот, пытаясь осознать происходящее.

– Не дозволяй глазам обманывать себя, – рука лориндина с грохотом опустилась на столешницу.

– Тогда как я должен это понять?

– Бегущий явился в Муниртэр сам.

За день до вашего появления. Предлагаешь выгнать его взашей, капитан?

– Нет, – виновато опустил взгляд Мангриэль.

– Вот сейчас ты думаешь, как правитель. Индейцев становится слишком много, и если они объединятся… Они сомнут нас. Мы – эльфы – слишком закрылись в себе, пытаясь сохраниться сами в себе. Только наша магия удерживает их от того, чтобы уничтожить нас. Ведь они считают нас такими же завоеватели, как и белые люди.

– И потому вы предложили Бегущему сесть рядом?

– Ты же слышал, как говорят? Держи врагов своих ближе, чем верных друзей, – улыбнулся лориндин.

– Чтобы видеть все их замыслы, – закончил за него Мангриэль. – Я все понял.

– Потому не доверяй ему, будь настороже. Следи также и за Сумеречным стрелком, и если почувствуешь, что он угроза нашему миру… убей его.

– Но…

– Если ты поймешь, что они угроза нашему миру, что они хотят явить солнцу Золотой тотем и использовать его против нас – убей их всех!

Мангриэль надолго задумался.

Он понимал, что в чем-то лориндин прав, но этот приказ тяжелым бременем лег ему на плечи. Если бы ему пришлось убить МакАртура и его спутников в той пещере, рука Мангриэля не дрогнула, даже отнимая жизнь Санкриэля, который был наполовину родичем, представителем их народа, и даже больше, но сейчас… И эльф понимал, что чем больше времени он проведет в их компании, чем лучше узнает их, тем сложнее ему будет исполнить приказ правителя. С тяжелым сердцем Мангриэль вел небольшой отряд вперед, в предрассветную тьму.

Восток начал медленно бледнеть и окрашиваться в ярко-розовый с оранжевыми разводами, казалось, сделанными расстроенным художником, у которого не получился красивый пейзаж, что. Это было предвестником скорого появления первых лучей солнца, которое начнет выползать на небосвод из-за стен каньона. Всадники торопились.