Змеиные тропы. Летопись Подлунного мира

– Значит, вам, самозваный вождь, нечего сказать. Тогда выслушайте приговор, вынесенный вам императором великой Империи Мирэй Вариаром Первым: согласно законам Империи Мирэй вы проговариваетесь к смертной казни. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.

– Вы не посмеете! Вы не посмеете забрать мою жизнь! – взвыл осужденный, когда все те же двое стражников дернули его за цепи и быстрыми движениями прибили их к помосту. – Моя жизнь священна! Клан Сал отомстит!

– Клан Сал твоими стараниями теперь часть империи Мирэй, – Хлауд наклонился вперед и быстро зашептал на ухо Ээну.

 – Той самой Мирэй, которую извела ядовитая змеюка, твоя жалкая мамаша, чтобы попасть на ложе вождя и выплюнуть из своей пропитанной ядом утробы такого недоноска, как ты, – он распрямился и кивнул императору.

– Командующий Эльди, приказываю вам отправится в земли клана Сал и установить там законы империи Мирэй. Любого, кто будет сопротивляться – убейте. Мать этого человека заковать в цепи и притащить сюда.

Мы будем судить ее, – велел Вариар.

– Слушаюсь, Ваше величество.

– И пусть весь путь эта змея идет пешком.

– Слушаюсь.

Вариар кивнул Хлауду.

– Можете приступать к исполнению приговора, – велел тот палачу.

Никто не обратил внимание на то, как завыл и забился в истерике Ээн. Никто не обратил внимания на изрыгаемые им проклятья. Палач – сухонький мужичок с сильными руками – совершенно равнодушно посмотрел на приговоренного, достал длинный мясницкий нож и посмотрел на Хлауда.

– Согласно закону, казнь свершится путем обескровливания приговоренного, – возвестил тот и отступил назад.

Палач тут же наклонился над бесновавшимся Ээном и не без труда нанес два длинных пореза вдоль вен на руках. Приговоренный дернулся, выгибаясь дугой, насколько позволяли ему цепи. По рукам потекла темно-красная кровь, капая на помост и постепенно собираясь в лужи и впитываясь в дерево.

– Будь ты проклят, Вариар! Жаль, что я не прикончил тебя тогда! Ты…

Он не успел закончить, палач нанес еще один короткий удар, и Ээн захрипел, оседая на помост с перерезанным горлом. Вариар с ледяным спокойствием смотрел в глаза брата, в которых угасала жизнь. Жрецы затянули гимн, призывающий владыку подземного царства мертвых сжалиться над заблудшей душой, совершившей смертный грех: предательство родного брата.