Змеиные тропы. Летопись Подлунного мира

Кузены не в счет, – Линарт усмехнулся.

– Очень смешно. Вот прямо обхохочешься.

– Так я серьезно. Меня лишить титула не могут, тогда род Эльди прервется, а твой предок Вариар Первый и Единственный четко прописал в законе, что лишить титула и прав на наследство единственного представителя рода мужского пола можно только из-за самых серьезных преступлений, и приложил к закону список тех самых преступлений. Самодурство императоров в него не входит.

– Линарт, ты когда-нибудь договоришься, – пообещал другу Маэль.

 – До ритуального обезглавливания.

– За измену у нас выпускают кровь. Но я же знаю, что и где можно сказать без последствий.

– Я наследный принц. А у тебя есть кузены.

– Так ты же меня не выдашь. Ты сам вон говоришь, как портовый гуляка какой, никакого этикета и велеречивости, принятой при дворе.

– До портового гуляки мне еще далеко. Таких поэтичных выражений, как они, я не сплету воедино, даже если напьюсь и буду не способен идти на двух ногах.

Друзья весело рассмеялись. Они действительно устали от серой и унылой поездки в Лаонг по надуманному поручению императора. Она на самом деле была короткой замаскированной ссылкой императорского отпрыска, который своей прямолинейностью и стремлением проникнуться делами империи раздражал Имперский совет, а, вернее, главу этого самого совета. Маэль не поддавался внушению и манипуляциям. Наследный принц пытался во всем разобраться сам, принять правильное и справедливое решение.

Такое, что привело бы к улучшению доли простого народа, и, главное, всегда бы соответствовало строгим законам империи.

Мирэй была богатой и сильной. За сто сорок лет она выросла из одной деревушки, что получил Вариар в качестве приданого, выросла до самого большого государства на Пандагирее. Она простиралась от моря северного до южных вод. Какие-то города были присоединены к ней силой, а какие-то пришли сами, были и те, что основывались императорами или их приближенными, но за последние двадцать пять лет границы Мирэй не сдвинулись ни на дигит.

Замерла она и в своем развитии, постепенно утрачивая свои позиции. Как бы это ни прискорбно звучало, но Маэль прекрасно знал, что виной всему – его отец император Маглор. Безвольный и глупый человек, чьи советники и министры буквально рвали империю на части.