Ярость во спасение

– Если правильно подогреть их взаимную неприязнь, то наша многоуважаемая Корф может стать прекрасным отвлекающим маневром, сама об этом не подозревая, – медовый цвет глаз в отблеске солнечных лучей казался жёлтым и в совокупности с хищной улыбкой пробирал до внутренностей, – Две мышки в одной мышеловке…

Глава 7

– Уже убегаешь? – Валентина стряхнула крошки с рук, закинув в рот последний кусочек печенья.

Наедине за закрытыми дверями женщина пользовалась своим правом старшего по возрасту говорить вышестоящему лицу «ты».

Да и Елена Корф за время своей работы не возражала от более дружеского общения в коллективе, если это не вредило выполнению работы. Чай без отрыва от производства был священной традицией, с которой, впрочем, Елена совладать не смогла.

– Нужно съездить на два объекта, перепроверить данные, – Корф накинула серый кардиган, поправляя горловину белой водолазки с коротким рукавом и забранные в тугую кулю волосы на затылке.

– Опять сама? – Коллега явно не одобряла это рвение начальственного контроля.

– Не всё же, – улыбнулась Елена, проверяя пропуск в кармане светло-синих джинс, – Лишь в самых дорогостоящих!

Валентина Петровна оценила шутку коллеги, зная принципиальный характер главного архитектора.

– Для городского бюджета разве что… Удачи! – она махнула рукой в закрывающиеся двери и вернулась к чаю, посматривая на стрелки настенных часов с каждой минутой приближающих конец обеденного перерыва.

Елена быстро спустилась по лестнице и проскользнула мимо охраны, не замечая высокого коренастого мужчину, который увидев её, развернулся к информационной доске, свернув от КПП.

Семён явно не был готов к её выходу и не захотел попадаться на глаза, но пошёл следом, меняя свой недавний план. Девушка быстрым пружинистым шагом из-за массивных кроссовок удалялась в сторону метро, но что-то вспомнив, резко развернулась на сто восемьдесят градусов и, не теряя скорости, сделала шаг в обратном направлении. Семён Карагаев тихо выругался, не успев уйти от столкновения, и быстро согнулся, изображая сильную боль в ноге.

– Простите! – Елена растерялась и, закусив нижнюю губу, испытывая страдание за себя и за пострадавшего от её действий мужчины, заметалась, не зная чем помочь.

– Ничего страшного, – улыбнулся он усиленно хромая, – Я видимо слишком рано снял гипс..

– Боже! – Елена подхватила Семёна под локоть, направляя его к лавочке, – Я задумалась. Я не хотела.