Ашами. Проклятие Абику

Мы понимали, что глупо просить выпустить из ямы и тем самым спугнуть единственную ниточку к спасению.

– Ты знаешь, где мужчины, которые были с нами? – спросила я вместо Мии.

– Да, – легко ответила Эйда, – смешной в другой клетке, а большого унесли к алтарю богини в доме Алуфы.

– А смешной, он с длинными белыми волосами или с короткими? – Мия с тревогой посмотрела на меня.

– У него почти нет волос.

– Руслан… Значит Нико здесь нет… – мне хотелось бы верить, что этот демон приведёт к нам помощь, но, судя по хмурому выражению на лице Мии, она в это верила слабо.

– А почему смешной? – спросила Мара.

– Он смешно прыгает по стенам, – Эйда хихикнула, вспоминая увиденное. – И говорит очень смешно и непонятно.

– А второй мужчина жив? – я боялась услышать ответ.

Чир вытащил бы нас из ямы, если бы был в сознании. Тревога сжимала сердце – в его крови сейчас яд лизурии, а я совсем перестала чувствовать нашу с ним связь и боялась худшего, услышав, что его унесли к алтарю. Кто-то знал все особенности Чира и охотился именно за ним.

Понадобилась кровь демона? Плечи дёрнулись от жуткой картины, которую нарисовало моё воображение – шаман пробивает Чиру артерию и щедро поливает фетиши на алтаре тёмной кровью. Так же, как Икасе поступал с кровью молодого козла.

– Не знаю. В дом Алуфы мне заходить нельзя. Так ты сделаешь мне оберег? – Эйда переключилась на Мию.

– Ты обещала помочь, – напомнила Мия, и сверху донеслось недовольное ворчание, так как девочка считала, что уже и так помогла.

 – Клетка со смешным мужчиной далеко отсюда?

– Нет, – Эйда указала направление, – шагов десять.

– А передать послание ему от нас сможешь? – Мия распустила свои волосы и пропустила белую густую прядь между пальцев, привлекая ребёнка ещё больше.

Эйда колебалась, но через мгновение в яму стала спускаться тонкая верёвка.

– Ты обещала оберег, – напомнила Эйда, когда быстро написанная записка на вырванном из блокнота запасливой Мары листе была привязана.

– Когда ты вернёшься с ответом, я уже его сделаю, но мне нужен нож, чтобы отрезать волосы, – вздохнула Мия.

Эйда недовольно цокнула языком, быстро подняла записку наверх и скрылась. Мы молчали, обдумывая произошедшее и прислушиваясь к нарастающим звукам барабанов и заунывному пению, если доносившиеся до нас звуки можно было так назвать. Я больше почувствовала движение в воздухе, чем увидела летящий вниз нож, успев оттолкнуть Мию. Толстый клинок легко вошёл в почву по рукоять.