Цвет стали. Летопись Подлунного мира

И будет просить забрать несносную женщину обратно в Арис.

– Боюсь, что венценосный отец поступит гораздо неожиданней.

Эльфийский принц загадочно улыбнулся.

– Это как же? Не хочешь же ты сказать, что он посмеет казнить прабабку императора Мирэй, – Маэль внимательно посмотрел на Скааля. – К тому же казнить посланника это неблагородный поступок.

– Нет, конечно, – тот продолжил загадочно улыбаться. – Он просто вызовет в Эстрию ее отца, который быстро призовет дочь к порядку. Я не уверен, что Театлин может ослушаться Варлиаля Аминирах Вирата.

Никому не хочется сидеть запертым в замке десять лет, а то и дольше.

– Я бы не был столь уверен в том, что она не будет спорить, – император покачал головой. – Эта женщина стояла у истоков империи и не дала ей рухнуть в пропасть, когда появился император-тиран, боявшийся предателей. Иногда мне кажется, что Театлин способна бросить вызов даже богам, если это потребуется. Мало кто способен остановить эту женщину. У нее сердце воина.

– С этим я соглашусь.

До сих пор вспоминаю ее взгляд, когда мы впервые встретились, – Скааль передернул плечами. – Чувствовал себя провинившимся мальчишкой. Причем сам не понимал в чем моя вина. Неудивительно, что она покорила Мариаля.

– Театлин это умеет, – улыбнулся Маэль. – Ты знаком с ней столь немного, а я ее знаю очень давно. Мне иногда кажется, что если она захочет, все мужчины будут следить за ней во все глаза и повиноваться малейшему жесту ее пальцев.

– Боюсь, что тебе передался и ее упрямый характер.

Так что ты не просто ее знаешь, вы с ней дышите в унисон. Знаешь, я очень хочу познакомиться со своей племянницей, твоей матушкой императрицей Эмрией. Мне кажется, что она ничем не отличается от Театлин.

– Это не так сложно, как тебе кажется, Скааль. Вернемся в Арис и ты обязательно с ней встретишься. Как и с моим дядюшкой, Сирилем ан Вират Мирэселем. Думаю, он будет рад знакомству с отцовской родней. К сожалению, они не знали своих родителей, которые погибли, когда моя матушка и дядюшка Сириль были маленькими детьми, а потому рассказать о них они вряд ли смогут.

– Я помню эту трагедию. Венценосный отец тогда был очень опечален, – голос Скааля стал пустым, казалось, что он вновь переживает те черные дни, когда погиб его брат. – Вы не знаете, но тогда Мирэй едва избежала войны. Он собирался сровнять с ликом Селерана империю, которая, как он считал, убила его сына. Тогда мы его насилу отговорили.