Невеста поневоле

Он пригласил в свой офис моего жениха. Вернее, женихом я Женю назвала для большего эффекта. Возведя Женю в статус жениха, я надеялась, что Анваров побоится впутываться и не станет разбивать серьёзные отношения.

Какая я наивная! Наглый мужчина, услышав о женихе, и бровью не повёл. Ему плевать. Он идёт к своей цели, словно танк, подминая всех под себя.

По сути, мы с Женей просто встречаемся и даже ещё ни разу не переспали. Дошли только до жарких ласк с обещанием большего. В конце этой недели Женя обещал устроить что-то грандиозное.

Мне кажется, он планировал пригласить меня в ресторан. Потом мы бы погуляли по ночному городу и оказались в его однокомнатной квартире.

Всё плавно перетекло бы в полноценную близость. Уверена, что с ним близость была бы приятной, без яркого желания придушить партнёра – как это случилось сегодня во время поцелуя с Анваровым.

Мои мысли с завидным постоянством устремляются к насильственному поцелую, а взгляд сам ложится на мужские губы. Анваров держится с достоинством, очень уверенно.

Успел сменить чёрный костюм на тёмно-серый в мелкую клеточку и надел белоснежную рубашку. Она распахнута так низко, что я вижу тёмные волоски на его широкой, мускулистой груди.

– Об этом мы поговорим позднее. Как и обо мне.

– О! Конечно, милый.

Разумеется, этот самодовольный мужчина будет говорить только о себе, потом ещё немного о себе и, возможно, я целый вечер не услышу ничего, кроме слов Анварова о себе, любимом.

– Милый? – уточняет мужчина, не сводя с меня потемневшего взгляда.

 – Чересчур приторно.

Кожу начинает покалывать миниатюрными иголками от пристального, давящего внимания Анварова. Он даже не пытается снизить уровень давления. Разговаривает со мной тоном хозяина жизни. В каждом слове ощущаются интонации большого босса и привычка повелевать.

– Как же мне тебя называть, Ильяс?

– Достаточно имени. Только будь нежнее. Тебе это к лицу.

Непрошеный комплимент словно прикосновение нежнейшего бархата к коже.

Ласкает слух, заставляя что-то внутри приятно сжаться. Всего на секунду или около того, но возникает ощущение приподнятости над землёй. Я понимаю это уже постфактум. Хочется выбить из себя такую реакцию на наглеца. Внезапно наше уединение прерывается стуком.

– Ильяс Тимурович?

– Да. Что у тебя? – Анваров поворачивает голову в сторону на звук хорошо поставленного женского голоса.

– К вам посетитель. Евгений Синицын. Говорит, ему назначено.