Папа напрокат

Надеюсь, я звоню не слишком поздно?

– Игорь? – удивляется она, задерживая дыхание. – Откуда ты знаешь мой номер?

– Я сам сдавал тебя в родильное отделение и заполнял бумаги. Я не всегда запоминаю правильные слова, но с цифрами в моей голове царит полный порядок.

– Я только что решилась включить телефон. И сразу же раздался звонок от тебя.

– Значит, я везунчик. Даш, что делает дочурка? Спит?

– Уже проснулась, – с огромной теплотой и нежностью в голосе произносит Даша.

У нее мягкий и теплый голос, щедро приправленный нотками любви к своему ребенку.

Безграничной и ощутимой даже на расстоянии. Хочется орать в голос, потому что это бередит зажившую, казалось бы, рану. Стискиваю пальцы в кулак, ударяя им по стене. Снова и снова, пока ноющая боль не отрезвляет меня.

– Игорь? – тревожится Даша. – С тобой все в порядке?

– В полном. Это доносятся звуки из тренажерного зала. У меня же свой фитнес-центр, забыла? – усмехаюсь я. – Скинь мне фотографию дочурки?

– Зачем?

– Я же стану папой, – голос прорезается предательской дрожью.

Или мне только так кажется? – У хорошего папы всегда есть фотографии его дочери.

Глава 7

Игорь

Наш разговор затягивается на полчаса или даже больше. Поначалу мне приходится выслушать тысячи тысяч слов благодарностей от Даши. Да-да, именно приходится. Потому что я не привык, чтобы меня осыпали похвалами с головы ног и возносили на пьедестал, как народного героя. Начинаю чувствовать себя неловко. Прошу Дашу прекратить поток словесных благодарностей.

Но ее восторг не так-то просто остановить. Она фонтанирует радостью и считает меня едва ли не самым лучшим мужчиной на всем белом свете.

Я представляю ее лицо в этот момент, и на губах расползается абсолютно бессмысленная, но счастливая улыбка. Общение с Дашей мне в радость. Хлопоты, доставляемые ею в моей жизни, не кажутся тяжелыми. Я все равно одинок и иногда страдаю от обилия лишнего времени, которое нечем занять.

Постоянных отношений у меня нет. Я иногда снимаю девушек в клубах на одну ночь.

К утру забываю, как их зовут, а иногда даже не помню, спрашивал имя или все произошло даже без узнавания этой детали. Всегда даю денег на такси с приличной надбавкой и записываю номер телефона на салфетку, которую сминаю в ту же секунду, как за девушкой захлопывается дверь моей квартиры.

Я не могу назвать себя Дон-Жуаном или закоренелым циником. Но после предательства Стеллы я просто не могу думать о большем, чем одноразовые связи.