Возьму тебя навсегда

Вам была оказана большая честь!

Он почти выплюнул это слово, всем своим видом показывая, что считает меня недостойной и грязной, как замарашку какую-то, нахлебницу, чудом оказавшуюся в стенах элитного заведения.

– С вашей стороны подобное поведение оскорбительно и недостойно. На первый раз я делаю вам поблажку, но в следующий раз, Миронова… Вылетите с треском и позором! – добавил преподаватель, снова осмотрел меня с головы до ног. – Вам все ясно?

– Да. Петр Александрович.

– О, вы даже запомнили, как меня зовут! – иронично усмехнулся преподаватель.

 – Наверняка, сможете найти кафедру права. Жду вас в следующую среду, после окончания всех занятий. Придете на отработку, Миронова.

– На отработку? – ахнула я.

– Именно так. Я сделал вам поблажку, но это совсем не означает, что я прощаю вам неподобающее поведение без отработки. Желаете продолжить изучать мой предмет, придете на отработку. Впрочем, силой вас здесь никто не держит, можете и не приходить на мои пары, – добавил небрежно и снова бросил ядовитую ухмылку.

Но на этот раз он адресовал свою фирменную, гадкую ухмылку не только мне, но медленно обвел всех присутствующих студентов, а они все притихли и даже самые задиристые мажоры немного сползли вниз.

– Это касается всех вас, – добавил он.

Воцарилась тишина.

Преподаватель медленно, с достоинством отошел от меня и двинулся в сторону кафедры. Студенты начали осторожно переглядываться. То, что говорил преподаватель, мол, можете не приходить на мой предмет, было лишь уловкой.

Все знали, что диплом с неполным набором предметов будет выглядеть ущербным. Поэтому, каким бы гадом не был Мельников, никто бы не осмелился прогулять его предмет.

Я с трудом высидела до конца лекции. Когда преподаватель задержал пару на три с лишним минуты после звонка, никто даже не пикнул и не дернулся. Все сидели, словно приклеенные, ждали, пока он закончит читать материал и покинет лекционный зал.

Только когда он ушел, началось оживление и громкие разговоры.

– Мельник, бля, закошмарил всех! – вытер пот со лба Денис. – Ска, блять, чтобы у него хер не вставал год…

– Помолчи! – зашикали на него. – Услышит, тебе несдобровать.

– Да пошел он! – загорланил Денис, впрочем, он сильно сбавил тон и даже огляделся пришибленно.

Я собирала предметы в свой рюкзак, до сих пор не могла прийти в себя, не смотрела по сторонам. Я словно погрузилась в волну апатии, была совершенно выжата, как лимон, до последней капли.