Жена на миллион

Вздрагиваю от неожиданности.

Вот это ярость! Буквальное подтверждение тому, что лучше никогда с таким мужчиной в жизни не пересекаться! Господи, он дикий! Необузданный, как взбешенный зверь. Как только машина устояла от такого мощного удара кулаком?!

Багратов оборачивается в сторону дома. Он смотрит на меня, вне всяких сомнений. Его взгляд опаляет до мурашек даже на огромном расстоянии. Смотрит и… движется в сторону дома!

Чер-р-рт!

Я заметалась по комнате. Выбежать через дверь не получится. Я знаю, что за дверью дежурит охрана.

Через окно – слишком высоко. Выход только один – спрятаться. В шкаф – слишком очевидно. В ванную комнату?

Рассерженные шаги Багратова уже гремят по ту сторону двери. Не успею!

– Отойди в сторону! – рычит охраннику.

Не придумав ничего лучше, я заползаю под высокую кровать. Задерживаю дыхание.

Дверь распахивается. Мужчина на пороге комнаты. Из-под кровати видны только ботинки Багратова. Вот это размер! Наверное, сорок седьмой! Если не больше…

Великан. Хам… Неандерталец какой-то!

Я нарочно думаю о Багратове так.

Хочу этими мыслями заглушить другие: о том, что он будоражит, как запретное и ядовитое блюдо. Как ядовитая рыба фугу. Это деликатес, но смертельно опасный. Одна маленькая ошибка повара: и ты – труп. Неумехам и близко приближаться нельзя! Поварам без опыта – тоже.

У меня в вопросах отношений с противоположным полом только и есть, что жалкие несколько очков за торопливые поцелуи. Багратов же явный чемпион, тяжеловес в этом ранге.

Уверена, на его счету тысячи побед в любовных состязаниях.

Тьфу, зачем я вообще о таком думаю?! Меня же сейчас четвертовать могут за семейные неразберихи и проделки отца, который на меня всю жизнь с высокой колокольни плевал и лишь недавно обратил внимание.

Багратов останавливается неподалеку двери.

– Вылезай, – приказывает в пустоту.

Не реагирую. Даже не дышу. Лишь бы не чихнуть! Но под кроватью идеально чисто, ни одной пылинки.

Багратов делает большой шаг и резко опускается возле кровати, заглянув под нее.

Его глаза опасно мерцают, как у зверя, обнаружившего добычу. Белоснежные зубы обнажаются в острой ухмылке. От нее мое сердце ухает в груди еще громче, по телу ползут мурашки.

Знаю, что я выгляжу глупо. Так же как знаю, что в руках Багратова была та самая папка из кабинета Баженова. Если Багратов разозлился, то ничего хорошего в этой папке он не обнаружил. Скорее, наоборот. Он зол на Баженова и открутил бы ему голову голыми руками.