Завещание 2. Регина

Знакомо? А ты тут, блядь, целку из себя строишь.

Эти слова подействовали на меня, словно холодный душ – слезы тут же перестали литься из моих глаз.

– Мне кажется, тебе пора, – холодно проговорила я.

– Да, ебать, что-то я тут совсем задержался, – согласился со мной Илья.

После этих слов он схватил в охапку свои вещи и пулей вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. В очередной раз.

Я же села на постели пытаясь осознать произошедшее. Илья хочет меня. Нет, не так. Он хочет секса, а с кем именно, ему, по-моему, неважно.

Вот только будет ли он со мной, если я продолжу ему постоянно отказывать. И тут перед моим мысленным взором возникли весы, на чаши которых предстояло возложить все «за» и «против». Готова ли я отдать свою девичью честь этому парню? Достоин ли он? Кто-то скажет:

«Да разве это честь? Это всего лишь девственность. Тоненькая пленочка, не имеющая никакого отношения к чести, которая порвется рано или поздно, с тем или другим. Это маленькое препятствие к большому физическому удовольствию, которое не стоит того, чтобы из-за него так сильно убиваться.

И чересчур им дорожить».

Но только проблема вся заключалась в том, что я имела несколько иное мнение на этот счет.

С самого детства, а вернее с момента моего полового созревания, мама активно начала вдалбливать мне в голову, что девственность – это то, с чем необходимо расставаться только после свадьбы и, желательно, состоявшейся исключительно по большой любви. И эта мысль настолько сильно засела у меня в голове, что я считала ее неоспоримой, истинно верной и совершенно правильной.

Когда Машка начала высмеивать мою невинность, я смотрела на нее, как на сумасшедшую. То, что она говорила, не укладывалось у меня в голове. Она утверждала, что в моем возрасте быть девственницей – это стыдно, а я не понимала, в чем заключался сам стыд. Я, наоборот, гордилась тем, что, несмотря на окружающие соблазны современного мира, смогла сохранить себя. Хотя, нужно быть честной, сохранить себя, когда на твою невинность совершенно никто не покушается, очень даже легко.

Только вот я думы свои на этом не заостряла.

Итак, весы. На одну чашу я положила свою так тщательно охраняемую невинность, на другую же Илью, который, что скрывать, нравился мне и даже очень.

Разумеется, понравился он мне не сразу. Постепенно. Я бы даже сказала, что привыкла к нему за этот месяц. Ведь он каждый день был со мной. С самого первого дня. Его внимание льстило.