Завещание

Роман Дмитриевич все еще вел диалог, поскольку я настолько обалдела от услышанного, что была не в состоянии сказать что-либо. Руслан оставил мне все! Это какая-то ошибка. Или шутка. Но точно не правда.

– Какая еще, на хер, любимая женщина? – заорала сиреной блондинка. – Это я была его любимой женщиной! Все последние месяцы. Терпела все его закидоны! Это я была рядом с ним!

– Регина, успокойся, – адвокат даже бровью не повел, видимо, подобные истерики были для него не в новинку. – Если ты иногда согревала постель Руслана, это совсем не значит, что он тебя любил.

И я больше не смею тебя задерживать.

Она уже открыла рот, чтобы ответить какой-то новой колкостью, но, натолкнувшись на холодный взгляд льдистых глаз, тут же закрыла его.

– Ничего, мы еще посмотрим, кто останется в выигрыше.

С этими словами она лихо крутанулась на каблуках и, демонстративно задрав голову повыше, покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

* * *

Мне казалось, что вокруг меня собирается какой-то заговор.

Сначала позвонили и сообщили, что Руслан умер, что само по себе уже потрясение.

Но проведению этого было мало. Поэтому мне вручили его последнее письмо. Как я не умерла от разрыва сердца после прочитанного, последовав за Русланом? Не знаю. Да и вряд ли кто-то способен мне ответить на этот вопрос. Но то, что нас не убивает, – делает нас сильнее. Именно поэтому я все еще дышу. Ведь после оглашения подобного завещания мне точно следовало «коньки откинуть». Но нет. Сижу в кресле, вылупившись на Романа Дмитриевича, и только хлопаю обалдевшими глазами.

Руслан все свое состояние оставил мне!

Какая ирония.

– Маргарита Витальевна, вы должны поставить несколько подписей на документах.

И адвокат подсунул мне какие-то бумажки.

– Я должна вначале ознакомиться с текстом, – на автомате отвечаю я, спасибо юридическим рефлексам.

– Разумеется, – отвечает Роман Дмитриевич. – После прочтения поставьте подписи в местах, отмеченных стикерами.

– Конечно, – киваю я и погружаюсь в документальное чтиво.

Документы составлены идеально. Не придраться, не прикопаться. И я подписываю.

– На этом все? – устало спрашиваю я.

– Боюсь, Маргарита Витальевна, что это только начало.

Поднимаю на него вопросительный взгляд.

– Я теперь, можно сказать, ваша правая рука, – грустно улыбнулся юрист.

– Послушайте, Роман… эээ…

– Дмитриевич, – вновь подсказывает он мне.

– Роман Дмитриевич, я ведь тоже юрист, как и вы. Только работаю в налоговой сфере.