Преломление. Том 3. Черное и белое

Ветер был все таким же диким и холодным, соседские окна так же светились разными цветами. Рэма нигде не было. Даснор лежал чуть поодаль от кровавого пятна, на этот раз – на боку. Рана от выстрела отсутствовала.

Ниджи прихромала поближе, упала рядом с телом. Коленка отозвалась острой болью, но девушка едва ли обратила на это внимание. Она посмотрела на лицо Даснора, щеки которого были слегка розовыми, словно от простуды. Он был жив. Богиня, он был жив!

Ниджи принялась истерично кричать, звать его по имени и трясти за плечи.

Лицо парня исказилось от боли, и он открыл глаза. Плача, она кинулась обнять Даснора, но тот не оценил ее душевный порыв и отстранил Ниджи от себя.

– Какого?.. – прохрипел он. – Что я тут делаю?

Он перевернулся на живот, и его вытошнило.

– Ты… Тебя только что… – начала было магесса, но она совершенно не могла выговорить слово «убили», не разразившись истерикой.

– А-а-а-а-аргх, ощущение, будто я пил весь вечер… Мать-Богиня, как же хреново…

Далее последовал поток крепкой нецензурной брани.

За это время Ниджи собрала мысли в кучу, и в голову ей пришла неприятная догадка. Она нервно произнесла:

– Ты… ничего не помнишь, да?

– Что значит ничего? Все я помню.

– С какого момента?

Даснор нахмурился и ответил через несколько секунд:

– Пожалуй, с середины дня… Помню, что увидел по ТВ что-то… Что-то про отель и черно-белых…

– И все?

– И все. Где я вообще?

Сердце Ниджи исполнило тройной прыжок и резко ухнуло вниз. Кажется, ей придется переписать не только последние пять минут биографии, но и полсуток.

~~~

Испугавшись, Серая Сестра проснулась. Вокруг была пустота, и не только потому, что на улице царила ночь: на глазах магессы была непроницаемая маска из расшитой бисером мягкой ткани. Но, несмотря на свою слепоту, Сестра умела видеть в бесконечности бездны, открывающейся ее внутреннему взору. Отслеживать магические линии и потоки, которые постоянно обрывались и суетились хаотическими движениями, потерянные и запутанные.

«Что-то произошло, – подумалось ей.

 – Кажется, кто-то вновь нарушил естественный ход времени… Но я помню о тебе, Мурасаки. Я жду. И я дождусь».

~~~

– То есть этот немощный ублюдок меня убил?

– Не называй его так.

– А как мне назвать человека, который спиздил мой амулет и пытался меня прикончить?

Ниджи горестно вздохнула:

– Теоретически да. Убил. Но…

– С ума сойти можно.

Магесса никогда не видела его таким перевозбужденным – а еще выражающимся ее фразами.