Немой мир. Падшие и обреченные

В его глазах отражается боль, заставляющая блёкнуть огненный, янтарный цвет. Он тяжело вздыхает, но ничего не говорит. В этот момент мне становится стыдно как никогда до этого.

– Анаэль, я не хотела…

– Забудь. – отречённым голосом перебивает он. – Лучше послушай меня. Я не собираюсь причинять боль твоей сестре. Видишь ли, пока ты там на поверхности играла в добытчика – экстремала, я успокаивал её здесь.

Забывая, как дышать, мой стыд мгновенно сменяется яростью и злостью.

– Ты подходил к ней? – повышая тон, требую ответа я.

– Конечно подходил, – его невозмутимый настрой ещё больше разжигает гневный огонь в моей душе. – Она ревела.

– Можно подумать, что у тебя есть чувства.

Анаэль бросает на меня обиженный взгляд и отходит на два шага назад, давая мне возможность встать на ноги, и освобождая из плена своих сильных рук.

– К твоему сведенью, падшие ангелы не лишены чувств. Мы испытываем эмоции точно также, как и люди.

– Но ты убийца! – не унимаюсь я. – Ты хотел уничтожить маленькую девочку.

– Сказала девчонка, которая только что хотела общипать меня заживо!

Действительно, это я упустила.

– Это ты довёл меня до такого состояния!

– Браво, – вдруг зааплодировал он. – Давай теперь искать виноватого.

Меня трясёт от раздражения. Резкие выдохи-вдохи помогают хоть как-то сдерживаться и не закричать вновь.

– Хорошо. Тогда ответь мне на один вопрос, Анаэль.

Парень натянуто улыбается и выпрямляет спину, расправляя свои невероятно большие крылья.

– Я пришёл сюда по приказу, да, – медленно говорит он, словно специально растягивая слова. – Но лишь потому, что другого выхода из Ада у меня не было. Я просто воспользовался возможностью сбежать.

Молча выжидая продолжение ответа, я упираюсь руками в талию и слегка наклоняюсь вперёд. Падший закатывает глаза и недовольно продолжает:

– Извини, но человеческая девушка не входит в круг тех, перед кем я буду изливать душу.

Его пальцы нервно трутся друг об друга, но в голос вложена вся жёсткость, поэтому сразу становится ясно, вытягивать информацию прямо сейчас – неблагодарное занятие. Я киваю, мысленно отмечая для себя то, что должна всё-таки выведать, зачем он поднялся сюда. Что-то подсказывало мне, что это прямо касается меня или моей сестры.