Немой мир. Падшие и обреченные

Память не содержит даже собственного имени.

«Кто я? Где я? Что случилось?» – шепчет голосок в голове, но так и не получает ответа от сознания. Странно, но в какой-то момент мне кажется, что я слышу поразительно знакомые высокие частоты, едва уловимые, пищащие звуки. Какой-то участок памяти пытается высвободить несколько фрагментов воспоминаний наружу.

Перед моими глазами вспыхивают серые, с желтоватым оттенком, старые стены, а в нос ударяет запах лекарств и нашатырного спирта. И вот я уже вижу белую, узкую кровать, на которой без сознания лежит пожилой мужчина с седыми волосами.

От его губ тянутся многочисленные прозрачные трубочки, а на лице надета пластиковая кислородная маска. И здесь присутствует он – тот самый противный пищащий звук, который заставил моё сердце облиться кровью.

Из всех хороших и плохих событий жизни, моё предательское создание для приведения памяти в чувства выбрало именно этот ужасный момент, который заставил меня замкнуться в себе чуть меньше, чем на год.

Воспоминания привели меня в палату одной из городских больниц.

Теперь я понимаю, почему этот писк вызвал дрожь во всём теле. Именно он стал предсмертной симфонией, которая сопровождала уход из жизни одного из самых дорогих мне людей. Этим пожилым, беспомощным и умирающим мужчиной был мой дедушка, и он умер ещё до Апокалипсиса от тяжёлого заболевания.

Апокалипсис… Да, он определённо случился в моём мире, он мне знаком. Однако, где я сейчас? Вырвавшись из цепких лап воспоминаний и отогнав образ угасающей жизни, я снова пытаюсь вывернуть свою память и найти зацепки, по которым я догадалась бы, кем на самом деле являюсь.

Внезапно белое пространство вокруг меня ровной полосой режет ярчайший свет. Я закрываю глаза ладонью, чтобы не ослепнуть от этого светлейшего потока. Вокруг меня заплясали серебряные огоньки, воздух заблестел так, словно кто-то распылил здесь огромный баллон лака для волос с мерцающими частичками. Золотистые облака возникли ниоткуда, окутывая меня со всех сторон.

Маленькая щёлочка на моих глазах стала огромным проходом, разрастаясь всё сильнее и сильнее. Наконец, будто в ореоле, я вижу высокую фигуру.

– Добро пожаловать, дитя, – громыхает она. Каждое слово этой фразы наполнено ласковым, певучим голосом, который настолько красив и чист, что если бы он был материален, то лучи света струились, заключая его в своё святое кольцо.

Я же лишь могу ошеломлённо смотреть на свет, частично защищая от него глаза.

Это ангел.