Лиловый остров, или Трое из прошлого

Кира снова почувствовала холодок внутри. Она взлетела на крышу бунгало. Здесь был хороший обзор. Далекий берег, облитый солнечными лучами, сверкал разноцветными крышами домов, горы, покрытые лесами, показались знакомыми. Кира спустилась в хижину. Вскоре вернулись Таир и Дана. В руках они держали крупных черных котят. Таир бросил котенка на пол:

– По мне, их лучше утопить.

– Жалко, они такие милые, – Дана подхватила брошенного братом котенка, – мы их воспитаем добрыми и ласковыми.

– А кормить чем будешь? Судя по тому, что я видел прошлой ночью, они привыкли к человечине.

– Не думаю. Маленькие… Они еще никакого мяса не пробовали, только материнское молоко.

Дана смастерила из найденных здесь же веревок нечто вроде поводков, привязала котят к плетеной стене хижины. Кира хотела расспросить Дану о жизни на материке, но девушка сказалась уставшей и уснула.

– Она всегда такая слабая? – спросила Кира, усаживаясь на верхней ступени лестницы.

– Я не знаю, какая она обычно, – Таир спустился вниз, – осмотрю пока другие хижины.

Кира осталась одна. Она не сводила глаз с далекого берега. Но рассмотреть ничего не могла. В хижине пищали голодные котята. Поднявшийся ветер принес прохладу. Вернулся Таир. Он кинул недовольный взгляд в бунгало:

– Чем их кормить? – спросил.

– Надеюсь, Дана знает, – Кира пожала плечами и почувствовала, как приподнялись крылья. Она почти забыла о них. Снова кольнуло неприятное чувство тревоги.

– Надо окунуться, пока солнце не спряталось, – предложил Таир, – чтобы покинуть остров с началом ночи.

Он вошел в бунгало и бесцеремонно толкнул спящую сестру:

– Все проспишь, вставай!

Кира взлетела вслед за Даной и удивилась, как легко и свободно в воздухе. Таир далеко не отлетал. Море лениво накатывало волны на песчаный берег. Несколько взмахов крыльями, и они оказались над голубым, с мелкими барашками пены, простором. Кира нырнула, сложив крылья за спиной, вынырнув, раскрыла крылья и легла на воду. Море успокаивало. Дана и Таир плескались, разбрызгивая воду, словно огромные лебеди.

Наконец Таир подал знак выходить. Он встал в кромке прибоя и расправил крылья. В лучах заходящего солнца они, полупрозрачные и кожистые, просвечивали прожилками вен и артерий, тонкими, подобными костям хордами.

* * *

Закатные лучи теперь почти не проникали внутрь хижины. В сероватом сумраке первое, что они увидели, вернувшись после купания, – отгрызенный конец веревки. Вторая веревка тянулась вглубь бунгало.