Город и люди в нём

Я даже пару раз электрическую машину видел.

Отразившись от осколков ложного, зеркального фасада, закатные лучи осветили переулок под не естественным углом. Небо на востоке потемнело, а на западе окрасилось жёлтым. По улицам, не разделяя на мостовую и проезжую часть, брили горожане. Оборванные и уставшие, задумчивые или огорчённые, каждый своей дорогой.

– Я кое-что заметил. – Пятый, искоса глядя на людей. – Вон у тех двоих, белая нашивка от плеча до локтя. У группы девушек, монеты на поясе. А у детей, татуировка на губе.

– Те, что можно снять, метки свой-чужой. Те, от которых без крови не избавиться, следы. – объяснил Женя.

– А у нас?

– А ты не запомнил с кем живёшь?! – наигранно возмущаясь.

– Наш дом сорок третий, на улице стекла.

– Верно. А районом рулит Хаджан из банды костра.

– И как отличить членов банды?

– Серые жилеты, белые банданы. Те, кто постарше прижигают себе кожу срезом трубы. Количество ожогов показывает статус. Подражают Чёрным нимбам.

Вдруг, шедшая рядом, молодая девушка охнула, отскочив в сторону.

Тут же изменившись в лице, Женя опасливо попятился, не видя угрозы, занеся руку над спрятанным пистолету, но заметив торчащую из-за мусора ногу, успокоился. Нахмурившись, Пятый пошёл полу кругом, не решившись приблизится.

– Мёртв. – констатировал спутник, и потеряв всякий интерес, пошёл дальше.

– И, это нормально? – нагоняя, после заминки.

– Ну, не то чтобы… – пытаясь подобрать нужные слова. – Это не приятная, но естественная часть жизни. Тем более, что это его собственный выбор.

– Он, выбрал смерть?

– Он выбрать бездействие. В каждом районе их называют по-своему. Здесь, зовут Тленцами. Они отказываются что-либо делать для своего выживания. Прячутся в руинах и заброшках. Перебиваются тем, что нашли или не делают и этого, просто сидят, дожидаясь отбытия. О, а ещё их называют подснежниками… – а сказав, смутился. – Сам поймёшь почему. Если не уйдёшь до весны.

– Жека! – окрикнули сбоку.

– Тря дня тебя не видели! – подошла небольшая компания.

– Мы тут дельце состряпали. – чуть отстранив полу пальто, показывая батарею стеклотары.

– Айда с нами. К Хрюне завалимся… – перебивая друг друга.

– А это кто с тобой?

Обступив, поочерёдно представляясь, но в место рукопожатия, делая не глубокий поклон.

– Наш салага. – с улыбкой, расталкивая слишком приблизившихся знакомцев. – И нескольких дней не пропылил под стенами.

– Не обессудь мужик, но мы его не знаем.

– Да, я понимаю.