Писательские экскурсии

Борька шёл и краем глаза поглядывал на счастливого деда, а в голове звучали слова из песни:

«Полковнику никто не пишет

Полковника никто не ждёт…»

Взрослая дочь

Инна Фохт (ник в инстаграм @innafocht80)

Ночь сегодня длиннее казалась.

Я лежала одна в темноте.

Всё прислушивалась, всё старалась

Я услышать, не скрипнула ль дверь.

И уже утром солнце всходило,

А тебя в твоей комнате нет.

Наконец-то! Ты воротилась,

Лишь восток осветил тёплый свет.

Я на слух знаю лёгкую поступь

Твоих стройных и маленьких ног.

Тихо-тихо крадёшься на ощупь,

Чтоб отец вдруг услышать не смог.

Знаешь точно, что я на диване

Дожидаться в гостиной легла.

Ведь впервые ночное свидание

У тебя. Ты его так ждала.

Трепетало, волнуясь, сердечко

И бросало то в холод, то в жар.

Так любви этой первой, беспечной

Ты себя преподносишь, как дар.

Я тебя понимаю, родная.

Ведь недавно и я была юной.

Но покоя и сна я не знаю

В эти ночи тревожные лунные.

Подошла ты ко мне осторожно,

Легла рядом, стащив одеяло.

Как ледышка! Ну разве так можно?!

Где же ты до утра пропадала?!

Мысли крутятся, словно торнадо,

И наружу прорваться хотят…

– Не ругайся, мамуля, не надо.

Знаю, ты понимаешь меня.

Я такая счастливая, мама!

Кажется, что парю над землёй!

Жаль, что тёмная ночь слишком рано

Поменялась местами с зарёй…

Что сказать тебе, милая дочка?

Разве нужно сейчас говорить?

Я поглажу тебя по головке.

Я хочу просто рядом побыть.

Я пытаюсь прогнать все тревоги

И живущую в сердце печаль.

Пожелаю тебе те дороги,

Что ведут только в добрую даль.

Пусть горит в тебе светлое пламя.

И не станет любовь горьким ядом.

Пусть наполнится жизнь цветами,

Будет вешним чарующим садом!

Будет много счастливых мгновений.

Лишь добра для тебя я хочу…

Спишь давно на моих ты коленях,

А я глажу тебя по плечу.

Ты во сне улыбаешься нежно.

Позабылась тревожная ночь.

Нам нельзя изменить неизбежность,

Моя милая взрослая дочь.

Полковнику никто не пишет

Ольга Гузова (ник в инстаграм @mardashkova)

– Кранты! Это ж надо было такой день загубить!

Худощавый мужчина лет сорока присел под навес сарая, от которого ещё пахло свежей смолой, устало вздохнул и снял часы.

– Неужели отцовские? – друзья склонились над ним и сочувственно покачали головой.