Семья незнакомцев

Спрятав руку, которой бил, отец сел на край дивана и уронив опустошённый взгляд вглубь пламени, замер. Молча, почти беззвучно поднявшись на ноги, она удалилась в полумрак соседней комнаты. Косо взглянув на сына, он достал дрожащую руку. Пальцы сжались в кулак. Взгляд увлажнился. Ненависть и гнев захлестнули с новой силой. Коротко размахнувшись, он ударил стоящий подле шкаф. Ещё раз, резче и яростнее, и ещё несколько.

Не сразу отвлёкшись от грёз, парень снял маску. С трудом перематывая кровоточащую кисть, отец тихо порыкивал, то и дело, сдёргивая плохо ложащийся бинт.

Тяжело вздохнув, сын помог обеззаразить и перевязать ссадины. Доев оставшиеся галеты, даже не взглянув на суп, Сайсал устроился на половине дивана и, отвернувшись к стене, вскоре уснул. Лишь убедившись в этом, парень наполнил пару мисок и лёгкой, крадущейся поступью направился к сестре.

Она, сидела в проломе внешней стены, свесив ноги за край. Дождь тонкими струйками бежал по побледневшим ногам, отмеченным синяками, оставшимися после стычки на границе.

Срываясь с длинной чёлки, крупные капли падали на щёки и губы, омывая сочащуюся кровь.

– Вот. Это тебя согреет. Не стоит так… Простудишься… – неуверенный и скованною

– Пусть помучаются, ища лекарства. – слова были бесцветны, но лицо выдавало жестокость мыслей.

– Уверена, что она этого заслуживает?

– Да что ты о ней знаешь? – почти грустно, с тонкой издёвкой.

Блеснув под чёлкой, взгляд указал подсумок с маской, затем встретился с его взглядом.

Снова пристыженный, он отвернулся. Тихо фыркнув, не то с раздражением, не то с насмешкой она вернулась к созерцанию серого пейзажа. Пустые глазницы окон, колышущиеся кроны тополей, журчанье воды. Прикоснувшись к её волосам, чуть выше и левее виска, парень отвёл их в сторону, оголив круглый шрам.

– Болит? – с искренней заботой.

– Только у неё. – отрешённо.

Через несколько минут снова взглянув на него и удивившись тому, что, но не собирается уходить, недовольно выдохнув, она приняла миску и, поднявшись, прошла вглубь комнаты.

Дождь лился сплошной стеной. Ни грома, ни далёких вспышек, ни дуновения ветра. Извиваясь, по стенам текли тонкие струйки и целые потоки. Срываясь с белёного потолка, крупные капли позвякивали брошенной утварью.

Когда трапеза была закончена, он спросил.

– Кристин. Ты ещё помнишь, тот день? – с интересом, но в тоже время и страхом.

Закрыв глаза, она замерла. День, месяц, годы назад.