Нина. Книга 2. Зов пустельги

К тому же, благодаря забывчивости Эрика, она пропустила прием лекарств.

Через пару часов француз, наконец, с облегчением вздохнул. Нина едва заметила изменения, но после его манипуляций волосы действительно стали другими. Более мягкие, аккуратно уложенные. Он подстриг их до плеч, и теперь они больше не висели спутанными патлами. Настоящее преображение предстало во всей красе на свету: пряди переливались разными оттенками меди: коричневым, бурым, красноватым и даже темным золотом.

– Не забывай про маски и кондиционеры, ma cherie! – крикнул напоследок француз и исчез за дверью.

Нина устало опустилась на диван. Ей становилось все хуже. Привычное головокружение стало более навязчивым, мигрень усиливалась, а она в свою очередь рождала опасное для этого состояния раздражение.

– Я голодный, как черт! Надо чем-то перекусить. Сделаем сендвичи! С чем хочешь? Есть тунец, маринованный тофу, буженина где-то валялась… – говорил Эрик, копошась и стуча банками в холодильнике.

Нина едва слышала его слова из-за гулкой пульсации в ушах.

Каждый доносившийся до нее звук отдавался эхом в голове и больно колотил по затылку. Нина чувствовала, как сознание растворялось в ноющей боли, еще чуть-чуть и она увидит своих извечных компаньонов. Мигрень – Их рук дело, таким образом Они перетягивали хозяйку в свой мир.

– Эрик, – позвала она еле слышно.

Эрик, наконец, перестал копаться и обратил внимание на Нину. Только сейчас он заметил, что Нина сильно побледнела, а кожа на лице покрылась испариной.

– Лекарства, – также тихо сказала она, задыхаясь.

Эрик тут же бросил ковыряться с упаковками нарезок и подбежал к Нине. Он рефлекторно приложил руку к ее лбу, хотя едва умел определять жар таким образом. Это был скорее жест заботы, чем осознанная помощь.

Прикосновение Эрика тут же вызвало очень яркий и бурный поток видений, который моментально перевесил чашу весов в пользу Монстров. Галоперидол, служивший своеобразной цепью, на конце которой висела Нина, а внизу завывала мрачная пропасть – обитель жутких зрелищ и измученных призраков – выводился из организма, и мозг, лишенный дозы нейролептика, ослабевал под натиском болезни подобной ржавчине.

Еще немного, и безобразные Стражи сгрызут ржавеющие звенья и утащат истерзанную душу в недра мрака. В подобном состоянии Нина все больше походила на губку, впитывающую воду изо всех щелей. Картины из ниоткуда заполоняли каждый сантиметр, каждую секунду реальности.