Нина. Книга 2. Зов пустельги

 – Половина из них крышу снесет!

– Я думаю, в отношении Нины они работают прямо противоположно.

Роберт озадаченно переглянулся с другом. Как говорят, клин клином вышибают? Похоже, крыша Нины, действительно, витала где-то далеко, раз столько химических формул силились ее вернуть.

– А какие у нее симптомы?

– А что не видно? Хреново ей! – нервничал Эрик.

– Нина, нам нужна помощь! Что у тебя болит? – спрашивал Роберт, поглядывая в зеркало заднего вида.

Но Нина либо была слишком увлечена панорамой ночного города, либо как всегда не желала говорить.

– Нина, пожалуйста, не молчи! Иначе придется звонить Яну! – завыл Эрик.

Нина, наконец, оторвалась от окна.

– Ну же, девочка, подскажи нам, что тебе нужно? – скомандовал Роберт.

Нина закрыла глаза, глубоко вздохнула и прошептала:

– Успокоиться.

Роберт тут же впился взглядом в список. Кажется, он начал понимать эту девчонку.

– Дай ей аминазин, – сказал Роберт после тщательного изучения списка.

– Ты уверен? – Эрик ковырялся в лекарственных аппаратах, ища нужный.

– Нет, черт побери, не уверен! Это одно из семи названий, которые мне знакомы!

– Я не могу ей дать наугад! Вдруг она помрет!

– А если она помрет в моей машине, я прирежу тебя рядом с ней! – заревел Роберт.

На секунду в машине стихло. Эрик понимал, то Роберту надо освободиться от злобы, а крик был единственным полезным для него способом. Роберт нервно пригладил волосы на макушке и спокойно заговорил:

– Лидия рассказывала, что принимала аминазин.

Он оказывает седативный эффект.

Этого было достаточно. Эрик мысленно улыбнулся. В какой бы ситуации он не оказался, а Роберт на то и был его лучшим другом, он всегда поможет, даже если в эту минуту хочет подвергнуть тебя мучительной смерти.

Эрик нашел нужный пузырек, и уже через секунду Нина запивала горькую таблетку водой. Знакомый вкус тут же напомнил о запахах больницы. И только вид за окном растворял эти болезненные воспоминания.

Городская ночь кардинально отличалась от больничной.

Там в сотне километров отсюда ночь опускалась непроницаемым мраком, здесь же она едва темнее дня. Миллионы вывесок теперь казались еще ярче. Блеск, сияние, переливы цветов – все сверкало вокруг, словно в сказочном мире. Неудивительно, что на улицах так много людей! Похоже, город никогда не спит. Он словно монета – две стороны, сделанные из одного сплава, однако их образы различны. Орел и решка. Аверс и реверс. Как две стороны жизни.