Падальщики. Книга 2. Восстание

Двоякие чувства охватили меня в этот момент откровения: любопытство ученого в капитанской треуголке настолько окрепло в своих позициях, что уже присматривало попугая себе на плечо, но в то же время выдрессированная осторожность Падальщика предупреждала всю нашу вечеринку Тессовых перевоплощений о том, что мы всего в одном шаге от реального дерьма, о котором еще пару дней назад даже и не подозревали.

– Это – мутация, своего рода, – ответил Кейн, продолжая испепелять взглядом образцы в микроскопе.

– Мутация?

– Да.

Она наблюдается у некоторых людей, в особенности родившихся уже после Вспышки.

– Что-то типа иммунитета к вирусу?

– Нет. Ты заражена, это точно. Просто вирус в твоем организме проявляется по-другому.

Кейн рассказывал так легко и непринужденно, словно рассказывал эту историю уже сотню раз.

– Откуда ты знаешь, что я заражена? Я ведь по-прежнему человек.

– А зараженные хотели тебя съесть?

Аргумент.

– Они чуяли вирус в твоей крови, а вирус сам себя не пожирает.

Его главная задача – распространиться, как можно дальше, отвоевать себе как можно больше территорий.

Тесса-ученый начала что-то вспоминать из курса общей научной подготовки о размножении вирусных частиц.

– Тогда что вирус сделал со мной?

– Как ты думаешь, сколько мне лет?

Дурацкий вопрос. Если скажешь больше, чем есть на самом деле – оскорбишь. Если дашь меньше – вроде сделаешь комплимент, но вместе с тем оскорбишь, потому что считаешь его недостаточно зрелым.

– Около тридцати? – я развела руками.

– Почти, – произнес он голосом занятого человека.

Он смотрел то в микроскоп, то на экран ноутбука, где я видела странные нетипичные для человека цепочки ДНК.

– Мой физиологический возраст – тридцать шесть…

Я кивнула. Была близка.

– Но мой биологический возраст – семьдесят семь.

Я аж дышать перестала.

– Тебе семьдесят семь лет?! – воскликнула я так громко, что сороки за окном забили крыльями в стекла, взлетая с еловых веток, осыпавшихся снежком.

Черт! Сороки? Меня окружают сороки? Настоящие сороки? Мне кажется, я не скоро привыкну к жизни на поверхности.

– Да.

– Но ты не выглядишь на семьдесят семь!

– Именно.

– Погоди, – я замотала головой, собирая в кучу столь поразительные факты, – то есть тебя тоже укусили?

Кейн отвлекся от микроскопа и поочередно завернул рукава водолазки. Я увидела едва заметные следы от множественных укусов на руках, шее, плечах.