Падальщики. Книга 4. Последняя битва

Да, здесь надежные стены, оборонительные системы наделены более глубокими алгоритмами искусственного интеллекта, оснащение жилых блоков и оранжерей далеко от истощения запаса прочности. Но сорок лет назад Аль-Махди попал на полностью обустроенную базу, ему не пришлось потеть и умирать столько, сколько выпало на долю строителей Желявы. Мы собирали ее по кирпичу, заново прокладывали инженерные сети и системы жизнеобеспечения, сами собирали агрегаты поварских цехов и компьютерные сервера. Коммандосы, которых десять лет позже назвали Падальщиками, обменивали свои жизни на сырье, добытое снаружи, чтобы создать с самого нуля то, что в Нойштадте на тот момент уже работало и спасало человеческие жизни.

Испытания, выпавшие на долю желявцев, не сломили их, а наоборот – закалили. Мы стали сильнее, ловчее, осторожнее, мудрее, мы исследовали врага каждую вылазку, счет которых в сотню раз больше нойштадтских. Эти неженки нам в подметки не годятся, а их гордость за самих себя застилает им глаза, они далеки от осознания реальных угроз и все это время живут в неге мнимой безопасности, высокомерно полагая, что одолели натиск вируса.

Генерал сел во главе стола, его главный помощник стоял за спиной, вытянувшись в струну, еще двое солдат рядом. Они все – воспитанники Корпуса стражей Исламской революции, воевали с американцами на территории Ирана, Сирии, Ирака, пока вирус не заставил бывших врагов объединиться. Теперь же организация, считавшаяся террористической, стоит во главе человечества, пытающегося выжить. Что сказать? Апокалипсис многое перевернул с ног на голову.

– Вам всего достаточно? – спросил Аль-Махди.

– Более чем. Благодарю, Генерал, – Трухина ответила за нас. – Как мы можем вам помочь?

– Вы привезли с собой полторы тысячи человек, наши продовольственные запасы сильно напряжены, нам нужно больше ресурсов с поверхности. Наши Харисы[5 - Харис (араб.) – с араб. пахарь, труженик, кормилец] увеличили частоту вылазок, цепная миграция перестала быть предсказуемой. Я надеялся на помощь ваших Падальщиков, но не вижу их среди вас.

Тяжелый вздох сам вырвался из моих легких.

– Падальщики предали нас, – произнес я тихо.

– Что произошло?

– Попытка военного переворота, убийство Генерала, а потом компрометация базы.

– Падальщики уничтожили Желяву? Что-то в это мало верится.

Скептицизм Аль-Махди был разумен. Своих Харисов он растит в строгой дисциплине, окружает религиозными догмами, изолирует от общества, чтобы они не знали ни слабостей, ни соблазна.