Падальщики. Книга 4. Последняя битва

Эксперимент длиною в жизнь его носителя, даже если носитель уже давно перестал быть его частью.

– Тебе не стоит волноваться…

Мое сердце излучает магнитное поле, по силе которого Томас определяет его мощность, измеряет частоту биения вплоть до миллисекунд. Он подключает цифровой магнитометр к разъему в груди, как будто я робот, и внимательно отслеживает показания. Я знаю, что они в порядке. Мое сердце мощно, как и раньше.

Слова Томаса до сих пор отзывались эхом где-то в глубине памяти.

Ляжка видела то, чего не видел никто другой – тревога меня не покидала. Возможно, тревога стала причиной сбоев в работе мембранных желудочков или прерываний магнитной левитации, из-за которых у меня начиналась одышка. Изредка ее замечала только Ляжка. Я же в этой аномалии видел совершенно четкий божий умысел – мне построили дорогу прямиком к моему раскаянию.

Конец пути обрисовался так ярко и так естественно, что я не видел в нем ничего пугающего или отвратного. Я готов к концу.

– Тебе не нужно проводить со мной все свое время, – произнес я.

Ляжка сидела рядом со мной за столом, уставленным яствами, каких никто из нас еще никогда не видывал: фруктовые пироги, разнообразные салаты, овощные рагу, чечевичные котлеты, а в количестве разновидностей морсов и компотов я даже боялся ошибиться. Жаль, что ничего из этих вкусностей не могло вернуть меня в прежнее расположение духа, когда совесть еще не терзала запахом крови невинной девочки на моих руках.

– Я нахожусь здесь, потому что хочу находиться здесь, – ответила Ляжка.

Ответ ее был неизменен. Она стала мне нянькой с тех самых пор, как удивительным образом почуяла во мне острую перемену.

После бойни на Желяве изменились все. Ни для кого та кровавая резня не прошла бесследно. Кто-то впал в глубочайшую депрессию, другие впали в безудержный активизм, пытаясь побороть гнетуще мысли физической нагрузкой, у третьих то и дело просачивались наружу первые предвестники умопомешательства.

– Халил не монах. Он долго ждать не будет, – напомнил я ей.

Инженер Халил положил взгляд на Ляжку в самый первый момент их знакомства в деревне, стертой с лица земли нашествием мара. Их знакомство продлилось на Желяве совсем недолго ввиду мятежа, устроенного Падальщиками.