Исчезнувший остров. Зов Белой Крови

К тому же, несмотря на унылую картину имения, всё-таки было здесь яркое пятно, которое неустанно радовало глаз: красивый цветущий сад прямо перед входом. «Пусть за душой ни гроша, зато сад хорош соседям на зависть!» ? с гордостью говаривала бабушка, ковыряясь в своих насаждениях. И ведь действительно, такого сада не было ни у кого. Даже мисс Хендриксон завидовала, а Эмили старательно пыталась перенять искусство садоводства, но вечно всё только путала. Даже бабушка заметила, что «земля» явно не «конёк» внучки.

Кстати о коньках. В конюшне, в которую только что вбежала девушка и которая вся скрипела от ветряных порывов, жил Лайт ? прекрасный, пленяющий своей изящностью, конь гнедой масти с белым ромбиком на лбу. Это был последний подарок родителей, о котором она трепетно заботилась и любила всей душой, а в давние свободные вечера они обожали носиться во весь опор по холмистым просторам, соревнуясь с ветром в скорости.

– Привет, малыш! ? первым делом воскликнула Эмили и бросилась к своему верному другу.

? Прости меня, что так мало видимся! Обещаю, скоро всё изменится!

Лайт недовольно фыркал и внимательно смотрел ей в глаза, словно понимал каждое слово.

– Я не обманываю! ? добавила девушка и ласково потрепала Лайта.

Порой её терзала совесть, но мнимая уверенность в правоте придавала ей сил. Она схватила велосипед и, не оглядываясь, отправилась в город. Эмили была твёрдо уверена, что скоро всё изменится!

И так оно и было.

Всё изменилось.

Но совершенно не так, как рассчитывала девушка. Скорая помощь, врачи, похороны, кладбище… Всё как в самом кошмарном сне. Только проснуться не получается…

И вот сейчас Эмили стоит со своим верным конём напротив могилы бабушки на ветряном кургане. Полностью подавленная, она сжимает в руках прощальное письмо. Прохладный моросящий дождь неприятно покалывает лицо, а сильный ветер порывами разбрасывает белоснежные локоны. После похорон прошёл уже месяц, а девушка так и не смирилась с тем, что потеряла единственного родного человека на всем белом свете.

И теперь на неё неподъёмной тяжестью давило чувство вины, сожаление об упущенном времени, которое она могла провести с бабушкой… Но не провела. Эмили так гналась за лекарствами, что не замечала главного ? времени. Удивительно, умер лишь один-единственный человек, а мир так опустел… Всё это время она пыталась найти хоть малейшую зацепку смысла её пустой жизни и не находила.