Фригидная для оборотня многоженца

Глупо спорить с судьбой. Но отныне все ее существование я подчиню расплате.

– Знаю, ты подготовился, – смотрит на фото хрупкой самки, заставившей нашу семью захлебнуться в крови.

– Верно, скоро она прибудет в мой дом, – улыбаюсь в предвкушении.

– Не боишься, что зов к истинной возьмет верх? – Вальтер озвучивает свой главный страх.

– Да, я должен держать ее при себе. Но я альфа. Похоти не победить мой разум. В случае с Вивьен возможен лишь зов возмездия.

– Возможно, ты и прав. Полагаю, лишь одни воспоминания о ее деяниях, уничтожат любое зарождающееся притяжение, – протягивает задумчиво.

– Верно мыслишь, Вальтер.

– Я наблюдал сегодня за ней, – вздрагивает. – Мечется. Выстоять пытается.

Ощущаю, какую борьбу с самим собой он выдержал. Как смотрел. Вспоминал. И не тронул. Из-за меня. И я бессилен облегчить его страдания. А ведь еще больше все усложнится. Когда под одной крышей все окажемся.

– Она любит охоту… – морщусь. Жгучее прошлое на несколько секунд застилает глаза. – Даю прочувствовать, как дичь загоняют в клетку.

– До полнолуния загнать надо. Иначе боюсь… за тебя, – рука брата подрагивает. Переживает. – Тебе перекидываться еще три луны нельзя.

– Я в курсе. Все под контролем, – ободряюще улыбаюсь. – Предыдущие месяцы выстоял.

– Рэймонд, последние три луны самые опасные. Сила зверя растет, на волю с большей яростью просится. Даже ты можешь его не удержать, – сжимает в руках стакан. Не смотрит на меня. Взгляд тревожный прячет. – И тут я буду бессилен. Все мы…

– К этому моменту истинная будет рядом, – смотрю на фото.

– Даже она не является стопроцентной гарантией. Тем более… в твоем случае… – качает седой головой. Слишком много переживаний. Разрывают они брата. Душу выгрызают. – Если совсем невмоготу станет, частично перекинься.

– Мне в любом случае придется. Для ритуала объединения, – с губ срывается рык.

Вивьен, неужели я по доброй воле привяжу тебя к себе? Твою кровь отравленную приму? Истинная. Яд. Мог бы озолотить. Жизнь сказкой сделать.

Так положено. Так правильно. Зверь свою самку бережет. Как зеницу ока охраняет. На пьедестал возводит. Только ты сама кровавый крест на своей судьбе поставила. Ненависть и страдания взрастила. Пришел час пожинать плоды.

– В этот миг тем более можешь контроль утратить. Слишком долго тебя в обличье зверя продержали. И я не смог… – выпивает до дна янтарную жидкость. На лице печать боли застывает.

– Довольно. Твоей вины нет, – говорю жестко, холодно.