Фригидная для оборотня многоженца

Мужчины уплетают мой пирог, принесенный накануне.

– И ниче так, вкусно…

– Пусть забирает свою гребаную стряпню и валит к чертям из конторы, – кривится второй, выкидывая пирог в мусор. – Сука фригидная. Довела мужика, что он бросается на каждую дырку. К какой телочке не подкатишь, так там уже наш Джек отметился.

– Ты прав, братан. Оказывается, фригидность заразная штука. Она ублажить своего мужика не может, а в итоге недотрах у нас.

– И не говори, – сплевывает в раковину. – Одно неполноценное бревно скольким кайф обламывает.

– Когда Джек ее под зад ногой пнет, поистине для всех доброе дело сделает. Нажрусь в гавнину. Прикинь, постная рожа фригидной суки больше не будет каждый день мелькать».

Четвертый кадр:

«Нарезки разговоров работников банка. Их смешки. Подколки за моей спиной. Едкие замечания. Унизительные комментарии. Они удивительно много знают о моей семейной жизни. Обсуждают наши интимные моменты, искаженные до невозможности».

Пятый кадр:

«Еще одни нарезки. На этот раз мой муж собственной персоной.

Страстный. Одержимый. Порой нежный. Не со мной. С другими. Их много. Он занимался сексом в туалете, своем кабинете, на лестничной клетке, в подсобных помещениях, в автомобиле. Меняются. Места. Девушки. Я их знаю всех. Мы с ними работали. Шутили. Ходили после работы выпить кофе и съесть десерт. Голый зад Джека мелькает в каждом кадре. Высунутый язык, искривленное до безобразия похотью лицо».

Шестой кадр:

«Джек у себя в кабинете. На столе с раздвинутыми ногами и задранной юбкой развалилась Ларна.

Муж ей там вылизывает. Причмокивая. Далее расстегивает брюки и зарывшись носом в пышный бюст девушки, начинает пыхтеть. Рваные толчки. Безумные глаза. Приглушенные стоны.

– Джек, ты такой страстный мужчина, – говорит она, переводя дыхание, когда все закончилось. – Объясни, как ты умудрился взять в жены это жалкое подобие бабы?

– Кисуль, лоханулся по полной, – тяжело вздыхает. – На ней сначала написано не было. Целкой была. Хотел распечатать, сама понимаешь, азарт.

– Во-о-от, – смеясь, щелкает его по носу, – Следующий раз будешь знать, если товар залежался и его до тебя никто не тронул, значит, подвох есть. Гнильца завелась.

– Горький опыт уже научил, – обхватывает ладонью ее грудь. – Какая ты горячая, моя кисуля. Лучшая!

– А то! – подается вперед, подставляя грудь еще больше. – Ну, хорошо, распечатать понятно. А женился-то нафига?

– А тут все одно к одному сложилось. Там должность офигенная маячила в другом банке.