Истинная для князя тьмы

– Удовольствие ее ломать только мое, и я не позволю каким-то низким тварям лишить меня такой забавы, – голос прозвучал очень мелодично, настроение князя явно пошло вверх.

– Она недостойна жизни. А ты позволяешь ей ходить по земле. Спас ее брата, оберегаешь, слишком много привилегий, Сальвадор.

Гаспар ненавидел волчицу всеми фибрами своей черной души. И была бы его воля, он бы давно упивался ее страданиями, обмазывался бы ее слезами как целительным бальзамом. Но из-за протекции князя Кэрол, то и дело, удается избегать заслуженной участи.

Терпение Гаспара уже на исходе.

– La paciencia tiene mаs poder que la fuerza (у терпения больше власти, чем у силы), – князь берет деревянный прутик и наблюдает, как на его конце танцует огонь.

– Терпение не безгранично. Я жажду возмездия, и я всегда полагал, что тут наши с тобой помыслы схожи, – Гаспар делает шаг к князю. Едва уловимый жест головой заставляет его замереть.

– Я помог ее брату, потому что умирающего отпустить в мир иной гораздо легче, чем переполненного жизнью и радостью.

Теперь, когда глава совета оборотней счастлив, его жизнь гораздо ценнее. Есть жена, ребенок… скоро появится второй… – князь говорит с улыбкой, Гаспар чувствует ее в каждом звуке его обволакивающего голоса.

– Мишель не в положении… я бы знал…

– Будет, – смех такой густой, что кажется, его можно потрогать. – Очень скоро…

– Зачем это все? Какое до них дело? – Гаспар устал. Он измучен болью, и хочет уединиться, чтобы оплакать потерю.

Но извечные дела, держат его в постоянном напряжении. – Слишком много хлопот из-за нее.

– Ей предстоит медленная дорога к осознанию, полная страданий, мук совести и повиновения. Шаг за шагом, Кэрол познает все, – а сейчас князь закрыл глаза, и находится в предвкушении.

За столько веков Гаспар изучил повадки своего господина. Но до конца так и не удалось разгадать, ход его мыслей. Сальвадор всегда остается загадкой, самым опасным существом, которое доводилось знавать на своем долгом веку Гаспару.

И он поистине счастлив, что дослужился до верхушки, стал его помощником. Но также быстро можно оказаться в чертогах ада. Еще один промах, и Сальвадор его не помилует.

– Годы заточения изменили тебя. Ты хочешь игр с жертвой. Ты стал слишком медлительным, Сальвадор. Оттягиваешь неизбежность…

– У нас впереди целая вечность, зачем спешить? – смех заполняет комнату, сейчас он обманчиво теплый, успокаивающий.