Истинная для князя тьмы

Я не подписывалась выпускать стайку мертвецов в мир, чтобы вы там устроили заварушку. Это слишком опасно. Да, я готова расплатиться, но ты просишь невозможные вещи.

Сказала и замерла, ожидаю расправы. Сейчас точно меня прикончит. Князь грациозно поднимается, волосы обрамляют невероятно красивое и мертвое лицо, в глазах танцует порочный танец тьма. В облаке бархатной черной энергии он направляется ко мне.

Страшно до жути, понимаю, пощады не будет, но какая-то извращенная часть во мне с диким вожделением, жаждет его приближения.

Когда он приближается впритык, возвышается надо мной, невольно зажмуриваюсь. Готовлюсь к удару? Или еще что хуже сделает? Укусит? Поужинает моей кровью? А я в принципе не знаю, чего от него ожидать.

Сальвадор берет меня за руку. Деликатно, мягко, чувственно. Меня кидает в жар. Бьет током с такой силой, что темнеет перед глазами. Я полностью растворяюсь в этом ощущении. У него гладкая и теплая кожа, от нее исходит настолько мощная энергия, что я не в силах совладать с эмоциями.

Он бережно обвивает мои пальцы вокруг своего запястья.

– Закрой глаза. Слушай, – обманчиво мягкий, но все же приказ.

Подчиняюсь. Нет ни мыслей, ни воли к сопротивлению. Под моими пальцами бьется его пульс. Размеренно. Неторопливо. Спокойно. Тук. Тук. Тук. Отдает мне в кровь. Перетекает в меня. Ощущаю бег крови по его венам, стремительный поток силы, что сокрушает все на своем пути. Энергия, подобно лаве, сжигающая, и такая притягательная.

Поток неукротимой жизни сбивает меня… сползаю на пол, не в силах разорвать связь. Мои руки словно приклеились к его запястью. Его пульс у меня в голове, в сознании, этим стуком пропитывается мой мозг. Вес столетий давит, сбивает своей мощью, я прикоснулась к силе, ощутила лишь малую ее часть, там боль, страсть, страдания и радость, там сама жизнь во всех ее проявлениях, коктейль чистых и поражающих своей силой эмоций. И они не касаются меня, проносятся сквозь меня. Я не могу быть их частью, я словно за пределами этой жизни, выброшенная на берег рыба, хватаю ртом кислород, который лишь отравляет меня, усиливает муки. Я тот сгусток закаменевшей боли, в которую не может проникнуть жизнь.

Валяюсь у его ног, заливаюсь слезами, и еще крепче сжимаю запястье, меня накрывает энергия жизни, темной, порочной, но настолько бурлящей, что сейчас именно я ощущаю себя обездвиженным мертвым пятном в бушующем водовороте.