Истинная для князя тьмы

– Да, хозяин?

– Не стоит полагать, что ты неуязвим. Замену можно найти всегда.

– Я не раз доказывал свою преданность. А мои резкие высказывания… тебе прекрасно известны их причины. Все во благо, Сальвадор. Я предал Констанцию, оберегал Кэрол…

Князь прерывает, машет рукой.

– Мне известен твой послужной список. Вот и не перечеркивай его необдуманными действиями. Я предупредил…

* * *

Во мне живет зверь. Я охотница по природе, но вид крыс со вспоротыми животами и размазанными внутренностями по простыне – это оживший кошмар, восставший из прошлого.

Только там меня кидали в ров, усыпанный мертвыми крысами. Закрывали крышку и заставляли дышать этим. За мои провинности. За то, что так и не покорилась. Я никогда и никому этого не рассказывала, даже брату. Не хотела усиливать его чувство вины. В том подвале со своими мучителями я многое пережила. Но я полагала, что это отступило, что смогла справиться.

Выбегаю из комнаты. Не могу там находиться. Все еще задыхаюсь, и перед глазами не эти крысы, а те, другие, из прошлого.

Я на грани истерики, пробую взять себя в руки, выровнять дыхание, но получается сложно.

– Гаспар! – зову в надежде, что он услышит. Мне сейчас сложно оставаться одной. Надо с кем-то поговорить, чтобы кошмары отпустили. Я не могу быть одна. Нет. Только не сейчас.

Мелькает мысль броситься наверх в комнату князя. Но тут же прогоняю ее. Нет, это уже слишком, я не должна показывать слабость.

Вампира нет. Никто не откликается. А я замерла. Не могу сделать и шага.

Кошмары преследуют, стоят перед глазами. Уже все до одного обидчики наказаны. Мертвы. А для меня они все равно живы и продолжают надо мной измываться, только теперь в моей голове.

– Тут есть кто-то? – слишком жалобный у меня писк, как у побитой собаки.

– Что-то случилось? – словно ниоткуда появляется девушка, что ранее приносила мне еду.

– Там… там, в комнате… крысы…

Хмурится. Входит в комнату. Возвращается с невозмутимым лицом.

– Я сейчас уберу.

– Кто это сделал?

– Мне неведомо, – прячет взгляд.

Врет. Все она прекрасно знает. Такую ложь, шитую белыми нитками, чую за версту.

– Я хочу другую комнату. В эту больше не пойду, – мотаю головой, понимаю, что больше никогда не смогу переступить порог. Даже если крыс уберут, они все равно будут мне мерещиться.

– Вам отведена именно эта комната, – отвечает, как робот, и скрывается за дверью.

– Где Гаспар, я хочу с ним поговорить! – говорю, прекрасно зная, что она меня услышит.