Истинная для князя тьмы

И такое ощущение, словно это я сама там, на дне бокала, я перетекаю в князя, растворяюсь, забывшись в его тьме. И получаю от этого странное удовлетворение, темный кайф.

Странный момент, интимный, гораздо откровенней, чем простая близость. Что – то происходит, чувствую, как внутри меня расползается теплый черный туман, как окутывает меня, и я плаваю в невесомости, и удерживают меня на плаву потрясающе красивые огромные глаза, сейчас именно в них сосредоточен центр вселенной.

Он делает один глоток.

Медленный. Смакует. Словно дорогое вино. Вертит в руках бокал. Взмах ресниц, и взгляд снова прикован ко мне.

– Горькая, – в одном этом слове он умудряется передать всю боль, что лежит у меня на сердце мертвым грузом. Столько оттенков в одном слове, что я задыхаюсь, от осознания – он только что прочитал меня.

– Какая есть. Не нравится, пей другую, – надо отойти на безопасное расстояние. Умом понимаю, а ноги будто приросли к полу.

– Я давно не пил свежей крови, – поднимается.

Резко и очень плавно.

Он выше меня. Я едва ему до подбородка достаю. Мы не соприкасаемся, нас разделяют миллиметры. Ощущаю давящую ауру силы, что исходит от князя. И мне она нравится, притягивает, манит, хочется спрятаться за ней, словно именно там находится мое спасение.

– Консервированную Гаспар привозил? – пробую сменить вектор общения, разрушить слишком интимную обстановку.

– У меня есть иные способы питания, mi estrella, – его дыхание проходится по волосам.

Поднимаю голову. Князь так близко. Я обнажена. Мои соски практически касаются его халата. Губы князя совсем рядом, жесткие, порочные, отчего-то дико манящие, завораживающие. Он слегка наклоняет голову, совсем близко, я ощущаю энергию, что исходит от его губ, запах моей крови, смешанный с его неповторимым ароматом. Меня пронзают стрелы темной энергии, тьма в глазах так близко, что хочется без оглядки прыгнуть. Мои губы приоткрываются.

Я впервые в жизни хочу ощутить поцелуй. Хочу, чтобы мой первый добровольный поцелуй произошел именно с ним. Собственное желание поражает, оглушает, но я не в силах ему противостоять.

Губы Сальвадора приближаются…

– Я не целую еду, Кэрол, – в словах скользит холодный метал, что мгновенно режет внутри, до крови, не щадя, жалит ядом. Князь отходит к камину, поворачивается ко мне спиной, – Более не задерживаю. Доброй ночи…

Глава 10.