Наследник для адского волка

На портрете он переполнен надежд, влюблен в жизнь, а сейчас это ад, покрытый толстой коркой льда.

– Все меняется. Самый красивый цветок может быть переполнен отравой внутри, – вселенская усталость в каждом звуке. Фраза, словно крик души, обернутая в покрывало скорби. В ней спрятано нечто, понятное только ему.

Оборачиваюсь. Волк смотрит на портрет, и сейчас он не тут. Где-то там, в прошлом, вариться в котле собственных воспоминаний. А в сапфировых глазах океан бескрайней мерзлоты, шепот смерти и разбитых судеб.

– Все еще может поменяться, – не знаю, зачем я это говорю. У меня возникает дикая потребность унять его боль.

– Непременно изменится, – в глазах вспыхивает сапфировое пламя, и впервые оно не пугает, манит прикоснуться. Он улыбается, грустно и чувственно, темно-алые губы, выглядят хищно и соблазнительно. Что-то искреннее пробивается сквозь толщу льда.

Стук моего сердца, кажется, невероятно громким. А запах волка заменяет воздух. Он проводит рукой по моей щеке, прохладные пальцы оставляют раскаленные следы на коже.

– Артас, я действительно это вижу! Кого ты притащил в наш дом?! – я вздрагиваю, отзвука женского голоса.

Странный магический момент мгновенно рушится. С треском разбивается, осыпая нас осколками.

– Приветствую, сестрица. Вижу, ты в прекрасном расположении духа, – оборотень оборачивается, мгновенно обрастая привычной толщей льда.

– Сарказм неуместен! – к нам приближается девушка в красном обтягивающем платье. Хищный взгляд практически черных глаз, волосы цвета воронового крыла, утонченная фигура.

– Иди к себе, Кэрол. Я твоего мнения не спрашивал.

– Ты посмотри на эту деревенщину! Ты ошибся, брат. Это не она, просто не может быть ею! – если бы глазами можно было убить, на полу бы уже валялось мое бездыханное тело.

– Ошибка исключена, – он смотрит словно сквозь нее, не реагирует на потоки злобы и гнева. – Пошли, – кивает мне, увлекая дальше по коридору.

– Остановись! Ты меня слышишь! Я не позволю тебе поставить на ней родовую метку!

– О, тогда, возможно, – останавливаюсь, встречаюсь взглядом с ней, – Вы, мне поможете покинуть этот дом. Знаете, я не в восторге от происходящего. Деревенщина с огромным удовольствием вернется в деревню, – широко улыбаюсь.

Она замирает. Даже отшатывается от меня. Хмурит брови, смотрит внимательно.

– Голос, Артас, ее голос… – крадется ко мне.