Наследник для адского волка

Дал время подумать, хоть по его словами было понятно, что надо дать ответ как можно скорее. Дома родители вновь говорили на повышенных тонах, обсуждали, что еще можно продать, лекарства нужны постоянно, лечение становится все дороже.

Понятно, что пусть мы будем пахать сутки напролет – это не поставит на ноги брата. Ему нужна нормальная больница, хороший специалист. Он не заслужил остаться инвалидом на всю жизнь.

Да и для меня этот брак не сулит ничего плохого. У меня будет друг, с которым легко и комфортно.

Конечно, смущает выполнение супружеских обязанностей, почему-то совсем не представляю Итана в роли любовника. Но с другой стороны, ведь у меня опыта нет, а вдруг попробую и понравится. Парень ведь будет осторожен, не навредит. В любовь я не верю. Никто меня силой не принуждает. Вариант показался мне вполне приемлемым.

Сразу сравниваю с поступком Ди Торреса, вот тут монстр не спрашивал, он просто швырнул деньги и купил. И на такой расклад я несогласна. Не хочу быть вещью. Не буду.

Даже соглашаясь на брак по расчету, есть какие-то рамки, у адского волка их нет.

Только приняв окончательное решение, дав согласие, я рассказала родителям. Ох, что посыпалось на мою голову. И то, что я извращенка, что подобный позор им не отмыть. Мама заламывала руки и плакала, папа, говорил, что сгорит от стыда. Как он посмотрит в глаза односельчанам, как скажет, что его зять – волк. Стыдобища Такого наша деревня еще не видывала.

Когда я сказала про деньги. Пыл папы заметно поубавился.

Но он не поверил.

– Вот когда твоя псина заплатит за лечение, тогда посмотрим. Не верю я этим тварям. А ты в койку к нему прыгать надумала!– сказал со злостью.

И странный контраст, как он резко переменился, когда Ди Торрес швырнул ему деньги на стол. Так кто из нас ее продажный папочка?

Он был против, потому что не верил, что Итан поможет. Мама тоже поддакивала, всхлипывала и говорила, что оборотням веры нет. В существование метки они вообще не верили и поднимали меня на смех.

После разговора, я еще больше убедилась, что надо вырваться отсюда. Строить свою жизнь. Помогать родителями брату, но не находится с ними на одной территории.

Когда я дала согласие, в тот же вечер в поле Итан поставил мне метку. Это было очень больно, я кричала, заливалась слезами. Он укусил меня за плечо. Потом долго извинялся и говорил, что по-другому не бывает. И снова всплывает сравнение с Ди Торресом, который доказал, еще как бывает.