Наследник для адского волка

Взглянув на ценники мои глаза, вылезают из орбит. Мы бы с семьей и за год не заработали сумму, на которую тут можно купить юбку. О платьях, так вообще молчу. Не надо мне от этой семейки ничего! Решительно отбрасываю вещи в сторону, намереваюсь выйти из примерочной.

– Мне это не надо… – замираю в оцепенении. Выход преграждает Ди Торрес. Мой мучитель явился собственной персоной.

– Надо, – загораживает собой проход. С ног до головы окатывает меня арктическим льдом.

– Я не клоун, чтобы наряжаться на потеху тебе и твоей сестрице! Выпусти меня отсюда! И вообще, тебе нельзя тут находиться, это женская примерочная! – говорю все подряд, только бы избавиться от колдовского пронизывающего взгляда.

 – Найди девушку, которой это все понравится!

Делает шаг. Еще шаг. Отступаю. Вжимаюсь в зеркало. Тут слишком мало пространства для нас двоих. Ставит руки с двух сторон от моей головы. Наклоняется.

– Мне нужна ты, – выдыхает мне в губы.

Судорожно вдыхаю звук его голоса, ощущаю, как слова проходят по горлу, дальше и дальше, вонзаются в сердце.

– Ненавижу тебя, – выдыхаю ему также в рот, вкладываю всю свою злость, все накопившиеся эмоции.

– Я покажу тебя твою ненависть, – усмехается.

– Не…надо… мне ничего показывать, – еще больше вжимаюсь в зеркало. Сбежать невозможно, терпеть его близость невыносимо.

Резко берет меня за руку, прокручивает вокруг своей оси и прижимает к себе спиной. Все происходит настолько быстро, что и пискнуть не успеваю.

Смотрю на наше отражение, мое испуганное лицо, и его холодное, надменное, дьявольский блеск сапфировых глаз в зеркале создает жуткий мистический ореол вокруг нас.

Ди Торрес держит меня за талию, не сильно, негрубо, но выбраться нереально. Ощущаю пульсирующую энергию его тела даже сквозь одежду между нами. Там бушует ледяной океан, неукротимая, разрушительная сила, она пугает и манит прикоснуться, исследовать. Нечто зловещее и притягательное, то, что парализует волю и пробуждает греховные желания.

Он разрывает на мне одежду.

Одной рукой. В клочья. Легко и непринужденно. А я даже пискнуть не могу, в оцепенении уставилась на наше отражение. Оставляет на мне только белье. И мне отчего-то становится безумно стыдно, не от своей практически наготы, а от застиранных трусиков в белый горошек и бюстгальтера с потрепанными кружевами.

Волк кладет руки мне на плечи, проводит ими верх и вниз. Касается пальцем моего горла, очень ловко, грациозно. У него прохладные руки, а меня кидает в жар.