Наследник для адского волка

Со злостью отталкиваю отца, который все еще зажимает мне рот потной ладонью.

Волк смотрит на мать, как на таракана. Презрительно выгибает бровь, холодная усмешка добавляет ему пугающего шарма. Убийственная красота, она отнимает волю, порабощает, несет хаос и ужас. Арктический лед в глазах – врата в сапфировую бездну. Вместе с ужасом ощущаю дикое притяжение, желание узнать, каковы прикосновения холодного пламени.

Один взгляд в мою сторону, и все слова погибают, так и не сорвавшись с губ. На какое-то время теряю ощущение реальности.

– Понимаете, больница в райцентре, мы там думали делать операцию, но я сомневаюсь в квалификации врачей. А вы с вашими связями ведь можете договориться, найти лучших специалистов, – мама продолжает лепетать.

Он, кажется, даже не замечает ее, вонзается в меня взглядом, словно разрезает острым ножом. Пытаюсь отвести взгляд, перекрыть ему дорогу в мой мозг, избавиться от порабощающего холода, и не в силах прервать зрительный контакт.

– Моя супруга права, у нас очень мало времени, – отец бросает на меня гневный взгляд. И заискивающе улыбается оборотню. – Любое промедление может стать фатальным для сына.

– Завтра за парнем приедут. Подробности сообщит мой помощник, – бросает небрежно.

– Спасибо! Вы нас спасли! – кричат наперебой родители. Еще немного грохнутся на колени и станут целовать его ноги.

Я очень люблю брата. И до сих пор считаю, что сама бы позаботилась о лечении. Я нашла выход.

– Тридцать минут на сборы. Жду в машине, – поворачивается и направляется к двери, резко оборачивается, пронзает дьявольским холодом глаз, – Тряпки не бери.

– Это не тряпки, а мои вещи! – пытаюсь взглядом передать все мое презрение и ненависть.

Кем он себя возомнил! Думает, есть деньги, и я буду плясать под его дудку?! Не дождется!

– Хлам остается в свинарнике, – от стального хриплого голоса кожа покрывается инеем.

– Так и выметайтесь из свинарника! Не нужны нам ваши подачки, аристократ хренов! – кричу ему в спину.

– Она пошутила, – встревает отец.

– Тридцать минут, – жесткий приказ.

С его уходом дышать сразу стало легче, свободней.

Он же нас презирает, всех. Зачем ему я? В какую ловушку меня толкают родители?

– Вы в своем уме! – меня колотит от ярости.