Наследник для адского волка

В тот же миг в меня вонзаются ледяные иглы. Из самолета я переношусь в дом Ди Торреса. Только он выглядит иначе. Светлый, утопает в цветах, тут звучит смех. Я вижу его, совсем другого, там нет места холоду. Наоборот, от него веет теплом. Он очень похож на тот портрет, что я видела в доме.

Кадры сменяются, наступает ночь. Слышу рычание. Опасность. Со всех сторон в дом врываются волки. Они с диким воем набрасываются на Ди Торреса. Волк защищается. Вгрызается в их тела, расправляется с врагами. Но их слишком много.

– Любимый, мне страшно! Помоги! – у порога стоит женщина в белом развивающемся платье. Она на последних сроках беременности. Очень красива и безумно напугана.

Ди Торрес, каким-то чудом вырывается из лап врагов. Он в волчьем обличии,  в глазах страх за нее, за неродившегося ребенка. Он бежит к ней. Уже практически добежал. Раздается выстрел. На белом платье расплывается красное пятно. Женщина падает.

– Артас, не сейчас, я не хочу уходить, – хрипит, – Наш малыш… – ее сердце перестает биться.

И вот я снова на борту самолета. Выныриваю из кошмара. Не понимаю, что это сейчас было? Что за видение? Откуда оно? Неужели это все было на самом деле?

Волк помогает мне подняться, смотрит на меня странно с примесью удивления и очень скрытой злости. Переносит на руках обратно на сидение. Наливает воды, держит стакан у моего рта. Делаю несколько глотков. Но реальность все еще воспринимается, как в замедленной съемке. Я все еще там, в событиях прошлого.

Та женщина… я ее видела. Пусть тогда она не показала мне лица, но я уверена на все сто, в зеркале и кошмарах – это была она. Чувствую интуитивно. Она не отпустила своего мужа. Не смогла принять собственную смерть. Если это истинная Ди Торреса, то многое становится понятно в его поведении. И также остается открытым вопрос: зачем ему я?

Еще один вопрос: как я могла все это увидеть? Я же обычная девушка, а тут видения, кошмары. Чем больше я нахожусь в окружении этой семьи, тем сильнее сама становлюсь не совсем нормальной.

– Кто ее убил? – из всех возможных вопросов из моих губ вырывается именно этот.

– Неизвестно, – садится на свое место.

От него веет диким, замогильным холодом. Становится жутко. Я ворвалась в его святая святых. Подсмотрела то, что явно не предназначалось для чужих глаз. Мне бы замолчать. Отвернуться к окну. И не задавать своих вопросов.