Невеста палача

Ее продолжение. Потому и тянусь. Потому и своей готов признать. И признал. В душе признал. Сердцем принял. И доведу дело до конца. Разберусь с ублюдками, только бы мои девочки в безопасности жили. Чтобы улыбались каждому дню. Чтобы к свету шли. А я тут в гребаной грязи останусь. Где мне и место на дне. У них семья уже. Мне там места нет. И не может быть.

– Плохой я, – бросаю с грустью. Смотрю в глаза карие, не по-детски взрослые. – Нельзя подходить к чужим. Опасно это, – А няньку им пора сменить. За ребенком не следит курица безмозглая.

И это когда еще опасность над ними висит. Что за беспечность?!

– К тебе можно. Ты не обидишь, – упрямая, как мать.

Нельзя мне больше около нее околачиваться. А я ничего с собой поделать не могу. Хоть одним глазом глянуть. Представить, что меня папой назовет. Что за ахинею несу. Совсем крышак протекать стал. Умом двинулся окончательно. Рискую. Подставляюсь. Лишь бы дитя увидеть. Ее дитя. Которое на короткое время способно сердце оживить, вновь биться заставить. Хрен с ним, что кровь не моя.

Они для меня родные. Мои девочки. Малышки. Мои недоступные. Мои дорогие.

– Мая, ты где? – нянька опомнилась. – Снова в прятки играешь?

– Мне пора, папа скоро за нами приедет, – машет мне рукой и убегает. А я валяюсь на земле. Растерзанный последней фразой.

Есть у нее отец. И другого девочке не надо. И для Елизаветы Петровны я как страшный сон, кошмар прошлого. Другая у них жизнь. Без меня.

Настоящее… Лиза

Ненавижу! Бездушный зверь! Подонок! Как так можно?! Найду и собственноручно эти бумажки ему в задницу засуну! Бегаю по комнате, внутри все кровью обливается.

Снова подношу записку к лицу. Едва уловимый запах наполняет тело жизнью. Еще никогда за четыре года цель не была так близка. Рука судорожно сжимается в кулак. Почти ощущаю его кожу под пальцами. Как сдавлю его шею. Как прижму к себе. Как заставлю сказать все. А я ведь заставлю.

Губы дрожат. Сколько ночей и дней я жила ожиданием. Сколько подушек, насквозь пропитанных слезами.

И вот момент близок. Слишком близок. От осознания – приходят силы. Я готова к борьбе. И никому в целом мире меня не остановить. Как бульдозер попру напролом.

Нахожу свой разбитый телефон. Набираю номер мужа. Аппарат чуть не падает из рук. Сердце продолжает выламывать грудную клетку.

Он берет трубку сразу же. Не иначе как ждал звонка.

– Привет, Лизок, – голос спокойный. Но улавливаю скрытую настороженность.

– Я была в морге.

– Знаю, – даже не сомневаюсь.