Невеста палача

Вот еще утром он целовал меня в щеку, желал хорошего дня. А днем Борис мне сообщил – папы больше нет.

Единственного родного человека на всем белом свете. Родственников у нас не было. Никого. Мир в один миг окрасился в багровые краски.

Удивляло другое, как тридцати восьмилетний мужчина, никогда не жаловавшийся на проблемы, умер на месте? Он просто упал. Сердце остановилось. Даже экспертиза не смогла установить точной причины смерти.

«Такое бывает», сочувственно вздохнул Борис.

Я посмотрела ему в глаза и увидела в них ликование.

У меня не было ни одного доказательства, но тогда я поняла истину – это сделал он. Прочитала в нем, почуяла нутром. Последующие события, только подтвердили мои догадки.

После похорон оказалось, что отец в завещании все переписал на Ангелину. Все до копейки. Даже если учесть, что он без памяти любил жену. Не мог любящий отец оставить дочь на улице. Никогда в это не поверю.

Было понятно завещание – липа. Но как доказать? Никак. Я в один миг стала бездомной сиротой.

Папины знакомые отвернулись. Никому не было дела, как я буду жить. Что со мной будет.

Никто бы не стал слушать мои подозрения. Кто поверит, что преданный друг – убийца?

Я не горевала за отцовскими деньгами. Я оплакивала его, нашу жизнь. Наш дом. И вместе с тем, во мне росла ненависть и непонимание этого мира. Как Борис мог забрать жизнь, у того, кто считал его братом? Кто помогал его бизнесу. Давал деньги. Не в долг, а просто так. Неужели люди могут быть так жестоки? Могут. И это не предел.

Теперь отчетливо понимаю.

Борис остался жить в нашем доме сразу после похорон. Он нежно обнимал Ангелину за плечи, и шептал ей утешительные слова. Да, мачеха еще неделю ходила в черном, и лила слезы перед каждым, кто попадался на ее пути.

Потом меня огорошили новостью – я остаюсь жить с ними. Пресса взорвалась, восторженными статьями был завален интернет. Какое благородство, какая щедрость. Приютили сиротку.

А я еще не подозревала, к чему приведут их «щедрость и благородство».

Лучше бы детдом. Лучше улица, вокзал. Что угодно. Где угодно.

О своих отношениях Ангелина и Борис сообщили общественности немного позже. Но это ничего не меняло. После похорон они уже делили одну спальню. Там, где еще остался запах моего отца, она уже обнимала другого. Убийцу.

Тогда я не сдержалась и поделилась с милой женщиной журналистом своими подозрениями. Ведь очевидно, не мог отец просто так замертво упасть.

И начался мой ад. Тихий. Незаметный.