Невеста вампир для блудливого оборотня

Но я помнила все, каждый свой день настоящей жизни. Все ушло. Теперь это лишь маленький отблеск давно угасшей надежды.

А еще, нестерпимо хочется тишины. Я находилась в комнате без окон одна, одинокая тусклая лампа освещала пространство. И слышала каждый звук, каждый шорох в доме. Как же это изматывает. Природа позаботилась о человеческом восприятии, огородив людей от ненужных звуков.

Для меня острый слух стал еще одним проклятием вампира. Тысячи самых разных звуков беспрестанно кружат в голове.

Вот к дому подъехала машина. По стуку колес и удушающей ауре понимаю – дядя. Внутренне сжимаюсь, чувствую, неспроста пожаловал.

Подхожу к столику, отпиваю из бокала кровь, услужливо принесенную прислугой. Ненавижу этот вкус и адски люблю. Сегодня я пью кровь мужчины, отца троих детей, боготворящего свою жену. На языке остаются его переживания о потере работы, нехватке денег и долгах. За секунды ощущаю все его эмоции, смакую их, испытывая удушающее чувство потери.

У меня больше не будет подобных переживаний, теперь только чужая кровь рассказывает о тысячах людских судеб. Позволяя ненадолго оторваться от действительности и примерить их переживания на себя. Сладкие человеческие эмоции, мне больно и сладко за каждого из них. Порой такие наивные, простые и оттого еще больше притягательные. Их воспоминания передаются мне своеобразным кинофильмом, где я ненадолго ощущаю себя непосредственным участником событий.

Окаменевшие вампирские сердца обычно блокируют кровавое послевкусие. Людские переживания не затрагивают их. Я бы тоже могла. Только для меня это единственная возможность получить свежий эмоциональный глоток воздуха.

Дядя поднялся по лестнице, идет по коридору, еще несколько шагов и дверь откроется. Впрочем, дядя – это, конечно, условно. Если мерить людскими стандартами, то родство наше весьма далекое.

Он родился несколько сот лет назад, когда меня, моих родителей, дедов и прадедов еще и в помине не было на свете.

Вампир все время своего существования следил за потомками, где-то помогал, где-то защищал, чтобы род не прервался. И он все же прервался, не уберег. Я последняя из его рода. На мне можно поставить точку.

Дверь открывается, и я чувствую силу, древнюю, подчиняющую, удушающую.