Лилит: Трилогия

Богиня должна узнать об этом первой. Если кто-то из Бессмертных начал убивать людей, такое неприглядное дело подорвет основы веры всех наших граждан, а возможно и основы государства. Бессмертные – защитники, герои, великие боги. А никак не убийцы, похищающие человеческую кровь!

– Кстати, а зачем ему кровь? Первый раз такое вижу!

– Я тоже. Возможно, для каких-то магических действий. Но я о подобной магии тоже не слышал. Ждем Лилит, она точно поможет разобраться! Не впускайте посторонних, и проследите, чтобы никто не распускал лишних слухов!

___

У Азазеля было немного времени, чтобы скрыться.

Он так торопился, что даже забыл надеть доспехи, вылетел из окна практически нагишом. Бессмертный успел забрать с собой лишь любимое оружие да пояс с ножнами. Дневной свет теперь почему-то причинял боль, и нужно было найти надежное укрытие от солнечных лучей. Когда-то, очень и очень давно, Азазель узнал о системе тайных ходов прямо под городом, которые должны были использоваться в качестве убежищ в случае внезапной атаки врага. Шли годы, а потом и века. Времена становились все спокойнее, тайными путями пользовались все реже, а потом и вовсе о них забыли. Все, кроме Азазеля, который запомнил почти каждый вход в эти тоннели. Теперь эти знания пришлись как никогда кстати. Найдя один такой вход возле здания библиотеки Владычества, замаскированный под крупный камень в кладке мостовой, Азазель открыл люк и нырнул внутрь. Тьма над городом тут же рассеялась, а Владыка Ночи теперь смог вздохнуть спокойно. Ожоги на теле Бессмертного зажили невероятно быстро, едва он сумел спастись от дневного света. Оправившись от боли, Азазель заметил одну странность: он мог отчетливо, в мельчайших подробностях, ощущать все окружавшие его запахи. Причем гораздо более четко, чем любой человек или даже Бессмертный. Таким чутьем обладали лишь звери, и то не все. Азазель брел во мраке подземелий и вдруг увидел впереди приглушенный свет и отчетливо почувствовал запах людей и какой-то еды. Интересно, кто это успел поселиться в старых катакомбах? Азазель ускорил шаг, и спустя немного времени вышел из тени прямо на свет примитивных светильников и факелов. Там, в одном из больших помещений, в которое сходились несколько тоннелей, сидели человек двадцать бродяг, одетых во что попало, сильно поношенное и порой даже не по размеру. Собравшиеся были разных возрастов, от довольно пожилых и до пареньков лет четырнадцати-шестнадцати. У многих на лицах имелись шрамы, у одного даже отсутствовало ухо.