Лилит: Трилогия

В отличие от нашей матери, которой свойственно бросать всех на произвол судьбы под предлогом так называемой свободы….

– Тебе ли роптать на мать, Асмодей? Я еще мог бы понять Азазеля, с ним произошла настоящая трагедия. А ты? С тобой то что не так? Ты ведь всегда был золотым ребенком, у тебя было всё, о чем только можно мечтать: богатства, титулы, эти твои бесконечные пирушки. Но ты все равно выбрал предательство. А твой Натанаил – никакой он не милосердный, он умалишенный! Натанаил погряз в гордыне.

Возомнил себя единственным носителем истины. Вы ведь оба прекрасно понимаете, что это – слова тирана. Просто предпочитаете закрывать на это глаза, потому что он вас обоих чем-то прельстил. Вы сами ему до конца не доверяете. Вы просто продались ему потому, что считаете, будто Лилит не сможет дать вам тех же наград, что посулил он. Но вам он помочь точно не может

– Почему же не может? Я вот обучился такому, что и представить себе не мог, когда жил в Обители в Златом Граде. С Азазелем сложнее, но Владыка уже сумел сделать так, что он снова не боится солнца.

Да и жажда его стала более контролируемой. Повелитель сделал нас обоих своими верными дэймонами. Меня – Министром Порядка, а Азазеля – Военным Министром

– Дэймонами? Что-то новое….

– Это он так выражается. Мы сами не всегда понимаем, что говорит Владыка. Мудрость его речей порой выходит за грань нашего осознания

– Мудрость? Как по мне, настоящий мудрец всегда выражается понятно. А обманщик использует витиеватые фразы и туманные смыслы.

Вот наша мать всегда говорит понятно и по делу….

– Из-за нашей матери я стал чудовищем! А Натанаил меня какой-то молнией прошиб, и теперь дневной свет мне не страшен. Могу снова наслаждаться и рассветом, и закатом, и полуденным зноем! – Последние слова Азазель проговорил с особым удовольствием.

– Натанаил тебе не помог. Вместо того, чтобы помочь, он создал двух чудовищ. Азазель, у тебя и впрямь беда с логикой

– Но но но! Меня то ты почему чудовищем обозвал? Во-первых, благодаря Владыке я чувствую себя намного лучше! А во-вторых, ты сам вон непонятно кем стал! Тоже небось наслушался её красивых речей про выбор и другую чушь?

– Асмодей, брат мой.

Глупо придираться к внешности. Я стал таким вовсе не из-за матери и её речей. Я поторопился с выводами, когда сделал одно важное научное открытие. Я слишком спешил испытать его на себе. Да, я стал таким, каким вы меня сейчас видите.