Лилит: Трилогия

Азазель, пойми, я не могу тебе принадлежать. Но ты хочешь именно этого. Ты считаешь, что Бессмертные выше людей уже по праву рождения. Ты хочешь, чтобы я постоянно тобой восхищалась. И была вечно благодарна за то, что Первенец самой Прародительницы снизошел до обычной смертной и соизволил уделить внимание, которое ты называешь «настоящая любовь». Прошу тебя больше не искать встречи со мной, так как это все равно будет бесполезно. Прощай!

Эвиет»

И тут гнев все же пересилил все остальные чувства и заполнил сердце Владыки Ночи.

Азазель со злостью скомкал письмо и бросил на пол. Трофей значит? Она приняла его искреннюю любовь за попытку взять трофей? Что ж, Эвиет, так тому и быть….

Пелена тьмы

Еще один город принял Эвиет с распростертыми объятиями. Отыграв концерт, певица под аплодисменты зрителей покинула сцену и быстрым шагом направилась в свою комнату. Выступления порой бывают утомительными, особенно, когда зрители постоянно зовут на бис. Скорее бы уже переодеться и вернуться в гостиный дом, так хочется принять теплую ванну и уснуть! Эвиет быстро забежала в комнату и заперлась на замок, пока кто-нибудь не побежал за ней поздравлять, дарить мозолящие глаза букеты, говорить о дальнейших делах и так далее.

Еще одна обратная сторона популярности: частенько просто покоя не давали! Эвиет скользнула в кресло перед зеркалом и, взяв в руки кусочек ваты, стала стирать макияж. Вдруг она уловила дуновение ветра и увидела, что окно было раскрыто настежь. Подозрительно…. Так или иначе, девушка встала, подошла к окну, закрыла ставни и задвинула засов. Обернувшись, она застыла на месте: перед ней стоял Азазель.

– Ты! – Оторопев, воскликнула Эвиет. – Что ты здесь делаешь?

– Пришел концертик послушать! Слыхал, одна известная певица выступает!

– Зрительный зал там! – Оправившись от удивления, строго сказала Эвиет, указав пальцем куда-то за дверь. – А здесь комнаты артистов, а ты явно не артист. Тебе тут делать нечего!

– А ты и впрямь актриса! Особенно хорошо играешь роль влюбленной девочки! – Азазель говорил с упреком, издевкой, и даже, возможно, с угрозой.

– Азазель, лишь боги ведают, сколько тебе лет, а ведешь себя, как подросток! Я же тебе все объяснила, наш роман не может больше продолжаться!

– Ты даже не соизволила лично объяснить. Бросила мне треклятый клочок бумаги! Неужели я не достоин капельки внимания?

– В этом все и дело. Ты требуешь слишком много внимания, почитания, восхищения твоими легендарными деяниями….