Волчица на продажу. Соната золотой луны

А уж его так и подавно. Впрочем, Рафаэль и не надеялся, что с ней будет легко.

Только спустя час, в коридоре раздалось неспешное цоканье каблучков. Лаура величественно вплыла в зал в сопровождении двух вампиров. Она редко появлялась без свиты. Рыжие шелковистые волосы спускались до талии, на алых губах играла самодовольная улыбка, яркое синее платье спереди открывало бесконечно длинные ноги, сзади по полу тянулся шлейф. Украшений на ней было столько, что вампирша светилась как новогодняя елка. И все же ярче всего блестели ее глаза, серебристое мерцание, манящее и околдовывающее.

– Рафаэль, дорогой друг, приветствую тебя! – в голосе слышался хрустальный звон, помимо воли хотелось улыбнуться, открыться. Но нет, прошли времена, когда ее дешевые фокусы действовали на него.

– Доброй ночи, Лаура, – он слегка склонил голову.

– Я польщена, через столько десятилетий ты удостоил меня своим визитом, – в хрустальном звоне голоса читалась неприкрытая ирония. Вампирша величественно прошла в середину зала и уселась в кресло, больше напоминавшее трон, жестом указав гостю присесть рядом на кожаный диванчик.

– Время для нас течет иначе, – он присел, ощущая на себе ее оценивающий взгляд.

– Верно, мой старый, добрый, холодный друг, – смех ее заполнил зал, веселый, густой, соблазнительный. – А все пути, так или иначе, ведут ко мне.

– И ты сделала все, чтобы они привели меня раньше, – он улыбнулся, отстраненно, слишком небрежно.

– Ну, право, не стоит преувеличивать моих заслуг.

Ты вполне справился сам. Рафаэль, ты всегда полон сюрпризов, даже для меня, – серебристые глаза заискрились еще сильнее.

– Запрет для Дария на посещение практически всех земель, и на аудиенцию у совета – твоя инициатива, – его слова прозвучали обманчиво мягко, окутав вампиршу, заставив вздрогнуть.

– А ты все еще верой и правдой служишь тому, кто этого не достоин. Рафаэль, – она с сожалением покачала головой, отчего рыжие волосы заиграли в свете ламп, – Ты ведь мог стать членом совета, мог иметь такую власть.

Но ты отверг мои дары, – Лаура склонила голову набок, серебро лилось из ее глаз, пробиралось под одежду, ласкало и обжигало.

– Это мой выбор, – фиалковый свет схлестнулся с ее серебром, молчаливое состязание двух воль, желание пересечь границу души друг друга, добраться до сокровенного. Они одновременно отвели взгляд, ничья, пока что ничья.

– А я продолжаю хранить твои тайны.