Волчица на продажу. Соната золотой луны

Бежать глупо, и делу точно не поможет. А где-то на поверхности сознания блуждала мысль, что мне и не хочется. Он подогревал мой интерес и мне это нравилось.

Шли мы с полчаса, может чуть больше, свернув в темную узкую улочку. Мы прошли в ее конец, и передо мной предстал трехэтажный дом, небольшой, аккуратный, с причудливой архитектурой. Таких сейчас уже не строят. Вампир пропустил меня внутрь, включил свет. Внутри антикварная мебель, картины и неживой запах. Так пахнут заброшенные дома, где нет человеческого тепла, нет эмоций.

Да, он был бездушным, и никакая изысканная обстановка не могла этого скрыть. Хотя пыли не было, все вокруг блестело идеальной чистотой.

– Чей это дом? – решила все же прервать молчание.

– Мой, – Рафаэль не обернулся и пошел к лестнице.

– Ты ведь тут не живешь? – что мне оставалось делать, пошла за ним следом.

– Иногда останавливаюсь, – по ступенькам он поднимался с той же скользящей грацией, так что я опять зависла, пялясь на его пятую точку.

На втором этаже все было точно также, идеальная чистота и никакого уюта.

Вампир прошел по коридору, открыл одну из дверей.

– Проходи, – голос тихий, бархатный и отстраненный.

Я послушно вошла внутрь. Большая кровать, над ней картина с изображением древнего замка, та же старинная мебель, в углу комнаты еще одна дверь, скорее всего в ванную комнату.

– Я теперь тут буду жить?

– Временно…

– Пока не наиграешься со мной? – я прошлась по комнате, на мне все еще был только комплект нижнего белья и плащ, который я накинула на себя после аукциона.

В комнате было жарко, потому я без раздумий сбросила плащ, с вызовом посмотрев на него.

– Нет, – он замер в одной позе, казался расслабленным и отстраненным. Никакой реакции на мои прелести, и меня это начинало бесить. Он что, любит мальчиков? Или у него там внизу ничего не работает? Нет, последнюю мысль я отмела сразу, слишком соблазнительный запах у вампира, чтобы поверить в его мужское бессилие.

– Зачем ты тогда купил меня? – я не понимала его, вот совсем, ни капли, и от этого в моем голосе сквозила неприкрытая злость.

– А ты так хотела стать вампирской подстилкой? Так старалась, выставляя себя, – он хлестнул меня голосом, как дал пощечину, обидную, болезненную.

– И вот он рыцарь, спасший меня от позора и незавидной участи! Мне как тебя благодарить за избавление, в колени упасть, ноги целовать? – в глазах предательски застыли слезы. Он затронул те чувства, которые я старалась похоронить навсегда.