Последняя иллюзия

Куда Иосиф едет? Зачем? Что он там вообще будет делать и как они будут жить без него, а он без них?…

В запасе оставалось чуть больше недели. Родители Иосифа опасались слухов и лишней шумихи, поэтому проводы устроили в самом узком кругу.

Когда «мушкетёры» появились на пороге квартиры Иосифа, родственники и друзья семьи уже собрались. Ребята попали в совершенно другой мир, где слышны были разговоры только о том, кто уже уехал из Союза, а кто только ещё собирается выехать. Все поздравляли новоявленных эмигрантов с большой удачей, считая, что им повезло с относительно быстрым получением разрешения на выезд.

У Володи от этих разговоров стало так тошно на душе, что он предложил Иосифу выйти прогуляться, тем более что стоял относительно тёплый и тихий апрельский вечер.

Оказавшись на улице, ребята пошли в сторону бульвара. На всех деревьях и кустах набухали почки, весенние запахи витали в воздухе.

– Не понимаю – почему, зачем?… Хоть убей меня! И куда?… В Израиль! Там жарко, одна пустыня, верблюды и колючки, – возмущался Володя.

Отягощённый виной и в какой-то степени ощущением предательства, Иосиф старался не спорить, ничего не доказывать и лишь успокаивал друга, пытаясь уменьшить боль от предстоящей разлуки.

– Да, ты прав… Но родственники отца, проживающие там, написали ему, что всё не так уж и плохо…

– «Не так уж и плохо»? Что ж, раз так, надо ехать?… Оставить дом, город, в котором ты родился, друзей, с которыми делил хлеб и соль, радость и горе?! – чуть не в крик огрызнулся Вова.

И вдруг, не выдержав, Иосиф расплакался. Зажав лицо ладонями, он рыдал в голос. А Володя, округлив глаза, уставился на него с растерянным видом. Обняв друга, Рафик резко бросил Владимиру:

– Ты что, не видишь, он сам не свой? Совсем не замечаешь, в каком друг состоянии? Зачем на него давишь? – Тут он повернулся к Иосифу. – Ну хорошо, Йося, успокойся, ты же знаешь Вову.

Всё ещё всхлипывая, юноша вытер слёзы рукой и тоже обнял Рафика.

– Ну что ты, я же ни на кого не обижаюсь! Просто всё так навалилось… Вот я и не выдержал.

После минутного молчания он продолжил:

– Честное слово, я тоже не ожидал, что всё так скоро и круто повернётся. Мне тоже обидно, что я здесь всё теряю, еду в неизвестность, а она всегда страшна.

– Что вы, в самом деле, на похоронах, что ли?! Совсем раскисли, – весело произнёс Армен, стараясь ободрить друзей.

– А это хуже похорон, – настаивал Вова. – На похоронах мёртвого хоронят, а здесь мы с живым прощаемся.