Последняя иллюзия

Все были одеты в шорты и майки.

Вот уже несколько лет подряд осенняя погода сохранялась в этом городе почти до середины января. Сезоны как бы сместились во времени. Запоздавшая зима приходила ближе к февралю, и холодный воздух не отступал почти до апреля. Снег падал и лежал всего несколько дней, но это непременно парализовало работу целого мегаполиса. Новостные программы захлёбывались паникой, которая тут же передавалась горожанам. Закрывались школы, транспорт работал с перебоями, вполсилы. Огромные снегоуборочные машины интенсивно расчищали улицы, но, как ни странно, получался прямо противоположный эффект: грязь лишь размазывалась по асфальту и распространялась по всем окрестностям.

В надежде на заработок всюду сновали молодые ребята с лопатами и помогали владельцам автомобилей откапывать их транспортные средства из-под двухдневных сугробов.

Этот хаос длился не более трёх дней, а потом из-за туч выглядывало солнышко, и улицы очищались естественным образом. В этот миг людям казалось, что трёх кошмарных дней словно и не бывало.

Серебристый «бентли» летел на большой скорости по автостраде Белт-Паркуэй в направлении главного аэропорта страны – JFK, как его называют американцы в честь одного из самых любимых своих президентов – Джона Фицджеральда Кеннеди.

Хайвей лентой вился вдоль береговой линии огромного залива, ограничивая с юго-востока колоссальный массив Нью-Йорк Сити, который многие жители Земли по праву считают столицей мира. Город узким коридором вытянулся вдоль устья реки Гудзон, переходившего в естественно защищённую гавань, образованную широким руслом и множеством островов, крупнейшими из которых являются Манхэттен, Статен- Айленд и Лонг-Айленд.

По обе стороны скоростной дороги тянулись зелёные полосы густо посаженного искусственного леса.

Величественно рассекая воздух, роскошный автомобиль оставлял позади себя как бы пристыженные и уступающие ему дорогу машины попроще. За рулём сидел молодой человек с мягкими, вьющимися светло-каштановыми волосами.

Высокий лоб его, впалые щёки, удлинённый, чуть с горбинкой нос и тонкие губы придавали лицу благородный вид. Он вполне мог сойти за самого Иисуса Христа, если к портрету добавились бы усы, борода и длинные волосы. Конечно, такая внешность была нетипичной для человека еврейского происхождения. Хотя то же самое можно сказать и о Сыне Божии.

Иосиф (так звали мужчину) явно нервничал и время от времени поглядывал на часы, встроенные в панель красного дерева.